Помнишь, ты сказал, что я никто?..

— И чем же я помешаю разговору? Или вы говорите о том, что я не должен слышать? — Тадео с безразличием подпер голову кулаком и посмотрел на папу, а я ощутила то, насколько сильно в этот момент воздух становился тяжелым. Давящим и рвущим сознание.

Тишина возникшая в комнате длилась несколько секунд, после чего, отец поджал губы, но все же обернулся ко мне и сказал:

— Камила, можешь идти.

Повторять дважды не пришлось. Обстановка возникшая в кабинете настолько сильно душила, что находиться тут стало просто невыносимо. Я поднялась с дивана и пошла к двери. Кажется, парень сразу пошел за мной, но папа сказал:

Поэтому, из кабинета я вышла сама.

В это мгновение настроение было по-настоящему плохим и я ощущала себя неким уродцем, родившимся в благородной семье. Я не думала, что по отношению к Адану вела себя как-то недостойно и давала повод считать меня подстилкой. Вот только, после этого разговора с отцом в голову закрались гнетущие мысли.

Может, со мной действительно что-то не так? Возможно, я и правда какая-то бракованная?

Даже Тадео называл меня глупой и недалекой, а так же с негативом отнесся к моей блузке. Наверное, мне и правда стоило ее застегивать на все пуговицы.

Не знаю почему, но я не пошла в свою спальню. Вместо этого побрела по коридору в конец второго этажа и там мягко толкнула дверь одной из комнат, после чего зашла внутрь.

Когда-то тут находилась спальня Тадео. Теперь, когда он переселился в другую комнату, в этой сделали ремонт и она стала такой же, как и все остальные, но все же, зайдя сюда я ощутила нечто такое, что невесомо успокаивало.

Я легла на кровать и с головой укрылась покрывалом. Будучи маленькой часто спала у брата, так как мне снились кошмары и я боялась одна находиться в своей комнате.

Я не была глупой и понимала, что во многом мое поведение касательно Тадео неправильно, но раньше  оно для нас обоих было нормальным. Благодаря нему я в детстве не сломалась. Теперь же мне нужно со всем как-нибудь разбираться самой.

Теперь даже Тадео считал меня никчемной.

Примерно через десять минут телефон зажужжал и я на дисплее увидела номер Тадео. Отвечать на его звонок не стала. Даже, когда он позвонил во второй и в третий раз, я не тронула телефон.

В этой комнате был один огромный плюс. Она сейчас не использовалась и сюда никто не заходил, поэтому тут я могла побыть наедине. Долго я лежала на кровати и смотрела в потолок.

Пыталась заверить себя в том, что все будут хорошо, но все же чувствовала, что мне стоило поговорить с Монтеро.

Некоторое время я сомневалась, но все же позвонила Адану. Он ответил не сразу, но через какое-то время я все же услышала:

Я горько выдохнула и уже не стала говорить, чтобы он меня так не называл. Если честно, мне уже было все равно.

— Я хотела бы с тобой поговорить.