Помнишь, ты сказал, что я никто?..

— Через два часа я освобожусь.

— Нет, я не могу увидеться с тобой лично. Мы же можем поговорить по телефону?

— Ну, давай поговорим, Агилар. Только сделай так, чтобы мне не было скучно.

— Я хотела спросить, почему ты так себя ведешь. Да, между нами никогда не было идеальных взаимоотношений и мы раньше часто ругались, но все же мы дружили. Ты меня защищал, а сейчас унижаешь и говоришь очень грубые вещи. Даже в шкафчике закрыл, хотя тот Адан, которого я знала, никогда бы так не поступил с девушкой.

— Кажется, я уже говорил, что ты не девушка. Ты грязная подстилка из семьи Агилар.

— Я никогда не давала повода считать меня подстилкой.

— Ты родилась с грязной кровью. Такую, как ты невозможно считать девушкой.

— Раньше нам не мешало дружить то, что я из семьи Агилар. И ты же до сих пор дружишь с Тадео.

— Я уже говорил тебе, что для меня Тадео не Агилар. И ты меня раздражала с самого детства, но Тадео привык к тебе, как к какой-то зверюшке и всюду таскал за собой. Или же не давал сказать, чтобы ты свалила.

Эти слова полоснули по сознанию, причиняя неожиданную боль.

Перед глазами возникла картинка того, как я после уроков забегала к Адану и Тадео в класс. И, после того, как он полностью пустел, мы там сидели только втроем. Парни о чем-то разговаривали, а я в основном делала уроки. Тадео, время от времени, отвлекался от разговора и скользил взглядом по моей тетради, после чего указывал на ошибки, а я украдкой поглядывала на Адана и в такие моменты чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете. Ведь далеко не каждая девчонка могла к нему вот так подойти, а меня он подпускал к себе. Более того, мы очень много времени проводили вместе.

Но, оказалось, что все не так, как я тогда думала. В принципе, плевать. Я уже перестала считать Адана хорошим человеком и больше его не любила. Мне не нравилось лишь его теперешнее отношение ко мне.

— Я больше не подойду к тебе, поэтому, умоляю, прекрати так себя вести. Давай просто забудем про существование друг друга.

— С чего ты начала этот разговор, Чудовище? Обычно огрызалась, а теперь просишь. Я же тебе еще ничего не сделал. Скучно.

— Ты разговаривал с моим отцом и сказал ему, что я гожусь лишь, как девушка для временного пользования.

— И что? — вопрос задан с полным равнодушием. 

— Это были очень грубые слова. Я бы не хотела, чтобы ты и дальше с таким пренебрежением говорил обо мне. Я тебе ничего не сделала.

— Ты живешь. Воняешь своими гребанными духами, которые за столько лет ничерта не изменились. Находишься слишком близко. Оставалась бы и дальше в Толедо — было бы лучше.

Несколько секунд я молчала, а потом решила спросить:

— Есть ли возможность прекратить все это?

— Нет, Чудовище. Слишком давно ты меня бесишь, чтобы я теперь просто забыл про твое существование.