Попаданец 2.0

Не знаю, может быть, у него была какая-то родовая травма или он чем-то переболел в детстве, что вылилось в задержку в развитии, но видеть, как все подряд, в том числе и я, постоянно шпыняют его – было неприятно.

К тому же единственный человек, который был добр с ним и хоть как-то заботился о здоровяке – находился в Гапоне, и если бы у меня была такая возможность, я уговорил бы оруженосца остаться при его раненом капитане. Но Лех решил по-другому, Баронесса же воспринимала Бруно как некий объект мебели, и за исключением того раза, когда именно от этого парня зависело, нагонят ли нас умбрийские наёмники или нет – я ни разу не слышал от неё тёплых слов в его адрес.

Так что для себя я решил, что постараюсь наладить контакт с этим туповатым, но исполнительным попутчиком, так как слабо представлял, сколько времени продлится наше путешествие. К тому же на него очень сильное влияние оказывал Амадеуш, а я не брался сказать, как пойдёт дело, если рыцарь, которого также сковывало заклятие Юны, всё-таки подговорит оруженосца напасть на меня. Примерно такие же опасения вызывал и Гуэнь. Приказ капитана во всём слушаться меня и Мари, может быть, и сдерживал здоровяка от совсем уж необдуманных поступков.

Но я совершенно не был уверен в том, как он поведёт себя, если один из этих пройдох сумеет окончательно запудрить ему мозги.

– Буль-дэзир, говоришь… – хмыкнул эльф, глядя, как Бруно, одним залихватским движением выдернул тяжеленное, стальное кольцо из резного уса «Отца Тоннелей».

За ним со стрекотом потянулась цепь. В морде что-то с металлическим лязгом защёлкало, а затем каменный лик начал медленно открывать правый глаз, нижнее веко которого опускалось по мере того, как Бруно приближался к Подгорному Царю.

Ухнув, парень надел кольцо на каменный столб, отошёл, пятясь спиной на несколько шагов, любуясь проделанной работой, да так и застыл с открытым ртом.

– Это ж писюн! – удивлённо воскликнул он. – Как есть писюн!

– Бруно, не отвлекайся! – окликнул я его. – Прояви уважение к каменному достоинству царствующей особы. Давай. Тебя ещё одно кольцо ждёт.

– А! Да… это… – парень поспешил ко второму усу, около которого уже вертелся Гуэнь.

Отец Тоннелей открыл второй глаз, а затем в глубине скалы что-то зарокотало, и нижняя губа, вместе с бородой, медленно уехала под землю, открывая нам освещённый мягким сиянием фосфоресцирующих камней зев уходящего в толщу гор тоннеля.

Бруно, споро вытянувший вторую цепь и закрепивший кольцо внутри дворфской «Венеры», как я окрестил для себя «прекрасную половину» каменных истуканов, так и завис с открытым ртом перед подгорной дивой. Вдвоём с Гуэнем мы кое-как затолкали шокированного древним искусством парня в фургон, но его голова тут же высунулась из заднего клапана.