Попаданец 2.0

Не обращая более внимания на рыцаря, эльф подошёл к морде гобика и быстро обмотал один конец верёвки вокруг его шеи. Затем бросил быстрый взгляд на центр города и, что-то тихо сказав на непонятном мне языке, потянул животинку за собой.

Спрыгнув с козел на покрытую мелкой сетью трещин дорогу, покрытие которой чем-то отдаленно напоминало привычный по родному миру асфальт, я помог баронессе спуститься. Коснувшись моей руки, девушка стыдливо зарделась и, закусив губу, отвела взгляд.

О прямых линиях карлики, построившие этот странный город, похоже, не догадывались.

Линейка и отвес, видимо, были признаны ими не заслуживающими внимания анахронизмами или вовсе не изобретены, в силу зашкаливающей криворукости местных зодчих. И ведь не сказать, что строили плохо. С первого взгляда было понятно, что местные Джамшуты были поголовно мастерами своего дела, вот только архитектурный стиль «модерн» пёр из всех щелей и окошек с такой силой, что знаменитый испанский архитектор Антонио Гауди разрыдался бы от умиления. А потом бы повесился.

В городе Иранта Накарам вообще не было ровных поверхностей.

Даже дорога, по которой мы топали уже часа два – не только постоянно змеилась, словно пресловутая Военно-Грузинская, так ещё и пыталась потягаться с самой синусоидой по количеству горбов и провалов. При этом её полотно само по себе напоминало замёрзшие волны, ну или виденную мной как-то в зимнюю пору улочку в городе Брянске, покрытую накатанным автомобилями льдом.

Вот по таким американским горкам или русским направлениям – тут уж кому что ближе, нам и приходилось телепать на своих двоих, в то время как фургон, который всё так же тащил меланхоличный гобик, шатался, словно ковбой на родео.

Я даже порадовался, что мы с горем пополам топаем пешком, хотя истинную причину выгрузки нам посчастливилось лицезреть почти сразу же после отправления.

Как оказалось, заброшенный город не пустовал. Его основным населением были стаи небольших, донельзя странных трёхкрылых птиц с длинными обвислыми ушами и винтообразным клювом. Эти создания размером с отечественного голубя в полной тишине взмывали с фасадов домов при нашем приближении и носились над головами, словно живой единый организм.

Кажется, подобное поведение называлось мурмурацией и, действительно, было свойственно обычным пернатым, однако мне они напоминали своими движениями скорее рыбий косяк. Столь стремительным и слаженным было движение их слегка вытянутых, поблескивающих в зелёном свете тел.

В общем, при взлёте очередной, которой уже по счёту, стаи фасад одного из богато украшенных строений издал тихий хруст.