Попаданец 2.0

Вихрем пролетели по освещённому закатными лучами жидкому еловому лесу и, только выехав на продуваемый всеми ветрами луга, решили пожалеть животинку и сбросили скорость.

Эта дорога, по утверждению эльфа, вела в следующий пункт нашего путешествия, столицу Зинквельского баронства город Здрашич, крупный торговый и политический узел Свободных Баронств, от которого открывалась дорога как на Королевство Серентия, так и на местный эльфостан. Точнее – Царство Мико.

– Знал бы – даже предлагать бы эту дорогу не стал! – в который раз уже прошипел Гуэнь, и мы с рыцарем опять синхронно кивнули.

– Ты чего за бок держишься? – спросил я Кравчика, видя, что он всё никак не убирает руку со своего пояса. – Зацепили? Ну, уж прости… не знал, что вы только эти тени видите.

– Ерунда, не достойная упоминания, – немного холодно ответил мне рыцарь и поёрзал на седушке, отчего кошелёк у него под ладонью тихонько звякнул. – Хотя скажу честно – я сам удивился. Мы как отбежали от вас на какое-то растояние, так тех гноллов и увидели, что на вас нападать стали. Ну… мастер Гуэнь и сказал нам, что это морок был колдовской.

Мы за оружие похватались и к вам, а оно как накатит по новой.

– Гноллы? – удивился я, припоминая рассказ эльфа об этих прелюбопытных зверушках. – Это были гноллы? Никогда бы не подумал… Я представлял их себе несколько иначе.

– А они и должны были выглядеть иначе, – нервно ответил эльф.

– Ничего не понимаю…

– Да понимать тут нечего, – отмахнулся контрабандист. – Когда-то это были гноллы, а такими их сделали эманации хаоса. Хотя, конечно, они и так все подвержены… но дворфы здесь совсем какой-то лепрозорий развели.

– Скорее кунсткамеру… – хмыкнул я.

Мы вновь замолчали. До Здрашича оставалось часа четыре-пять пути, ночь только вступала в свои права, а мы, стремясь оказаться как можно дальше от заброшенного дворфского города, всё колесили под россыпью звёзд по лугам, кажущимся морями из лунного серебра.

Короткий беспокойный сон и последний рывок к столице Вольного Баронства Зинквельск слились для меня в единую, изматывающую ленту невнятных образов и силуэтов, мелькающих вдоль обочины в сером, предрассветном сумраке.

Я вымотался и совершенно не отдохнул, а потому, казалось, был неспособен более воспринимать краски и красоты этого мира как нечто необычное, заслуживающее упоминания или просто способное привлечь хотя бы каплю моего внимания.

Я видел лишь грязь, кровь, убогость, серость и общую отсталость местного средневековья. В общем, можно было сказать, что меня наконец-то нагнало чувство реальности – то, что чаще всего отсутствует в фильмах и книгах, повествующих о подобных мне скитальцах между мирами.