Попаданец 2.0

Я изо всех сил старался не смотреть на жмущуюся ко мне баронессу, просто потому, что не хотел моим нынешним взглядом увидеть неухоженные волосы, наверное, кривые, нездоровые зубы, нечистую кожу, грязь под ногтями и небритые ноги, которые вроде как должны были порой появляться из-под длинного крестьянского платья. Короче говоря, все те несовершенства и косметические условности, что создавали огромную пропасть между моими современницами и дамами века этак четырнадцатого-шестнадцатого.

Почему «наверное» и «вроде как» – да потому, что до этого момента в упор не замечал подобных проблем у Мари, и мне не хотелось бы увидеть её недостатки сейчас, когда с глаз спала пелена некой сказочности, оставшаяся от моих первых впечатлений, полученных в этом мире.

По моему мнению, баронесса де’Жеро была милой и обаятельной девушкой, довольно умной, но в силу воспитания страдающей комплексом «избалованной блондинки-затворницы». Ничего примечательного… но и отталкивающего в этой бледной девушке, живущей в мире общественных правил и собственных фантазий, я не находил. Серая мышка, которой повезло с личиком, но не повезло родиться в этом озлобленном, полном грязи и крови мире.

Крови… не мне, военному, говорить о ней, но только сейчас я понял, что уже насмотрелся на всю свою жизнь вперёд. Не всю правду сказал Александр Васильевич Суворов. Пуля – дура, штык – молодец, а вот меч, топор и иже с ними – полные имбецилы! Аккуратные дырочки от 5,45 и даже рваные раны, оставляемые крупнокалиберными пулями, – ничто по сравнению с размозжённой бойком молота головой. Или сеченой раной от обычного прямого меча.

А ведь… сколько людей я успел убить, прежде чем меня посетила подобная мысль? Пять? Шесть? Семь? Это если не считать кучи гноллов и…

Я закусил губу, уставившись невидящим взглядом в обесцвеченное предрассветным сумраком колосящееся пшеничное поле.

И до того мне в этот момент стало тошно и противно от самого себя, от всего этого мира, превратившего меня в некое непонятное чудовище, способное без каких бы то ни было угрызений совести поднять руку на себе подобного. Я чуть было не застонал, но вовремя вспомнив, что не один, только яростно скрипнул зубами, глядя на огромную, бледную и почти полную двойную луну.

Спутников у этой планеты, или чем там является этот мир? Блином на спине горбатой черепахи? Так вот, их было два. Солида – золотая, размером раза в три больше, нежели привычная земная Луна, и голубоватая Меркура – чуть поменьше своей напарницы, стыдливо прячущаяся за её покатый бок. Вроде бы такие знакомые и вместе с тем совершенно не похожие на мою родную Луну сёстры, окружённые брильянтовой короной из россыпи звёзд, сияющих на медленно светлеющем небосводе.