Попаданец 2.0

Либо я почти всю жизнь дружил с ламией, типа моей Юны… «Либо одно из двух», как говаривали братья Колобки. Словно прочитав мои мысли, на шее шевельнулось ожерелье, вновь обернувшееся мелкой змее-девой, и, выскользнув из-под одежды, взобралась мне на голову, потрясая вырезанным мной когда-то деревянным мечом. И где только она его хранила?

– Пшсаршс! – услышал я боевой клич моей малышки.

Третья девица, невысокая плоскодонка, но вполне симпатичная на мордашку, альбиноска, со стрижкой под свободное каре, по всей видимости, и была магом, создавшим левитирующий пузырь. Поскольку находилась в центре, делая руками какие-то пассы. И стоило лишь тому коснуться земли и лопнуть, она шустро отступила за спину товарок, готовя в ладонях какую-то очередную магическую пакость.

Девицы, видимо, решили биться до последнего. Но вот драка с ними не входила в мои планы. Отбросив измочаленные остатки копья, я шагнул к ним, немного разведя руки пустыми ладонями наружу.

– Ну, здравствуйте, подружки, – голос прозвучал грозно и неприветливо. – Даже не знаю, чего мне хочется больше, задать кучу вопросов или же надрать ваши симпатичные задницы. В твоём случае, Ри, ею может считаться весь хвост, начиная от талии.

– Игорь! Я её сейчас сама! Я её, вон ту, вон! Да, да, вот ту, хвостатую! Вот эту! – бесновалась на моей голове воинственная Юна, которую выбранная ей противница могла раздавить, как комара.

Решимость на лицах боевой троицы сменилась недоумением, а затем ламия, покраснев и уронив свои ножи на мостовую, с громким «Ой!» метнулась за спину альбиноске, где, судя по исчезнувшему хвосту, снова приняла обличье человека, но показываться назад не спешила.

А вот соседка-подружка-сестрёнка Таня, наоборот, отшвырнув рапиру, с визгом кинулась мне на шею, не обращая на возмущённое шипение Юны и зверские удары, которые та наносила ей по макушке оружием из щепки, которое вряд ли смогло бы напугать даже муху.

Не обещайте деве юной…

Я стоял, облокотившись на ограждение кормы, бездумно глядя на водную гладь. Море. На него я мог смотреть бесконечно. Оно всегда казалось мне гигантским живым существом, иногда диким и буйным, швыряющим громадные корабли, словно щепки, крушащим скалы и стирающим с лика земли целые государства. А иногда тихим, словно замершим в дрёме, наполненным нечеловеческим спокойствием.

Вот именно его, этого покоя, мне сейчас и не хватало. Мысли и чувства находились в полном раздрае. Много раз за прошедшие с момента встречи с сестричками пять дней я, обдумывая ситуацию, в которую попал, обвинял всех подряд в том, что остался в неведении, и отца, и Глав-Деда, и даже отчима… Однако к правде оказался совсем не готов.