Попаданка с улицы Грёз

Это не совсем правда, и дома я спрошу у Тайберга почему его ученица не в курсе таких жизненно важных аспектов. Но винить мессера всерьез у меня язык не повернется — наши тренировки редки и хаотичны, а в последнее время и вовсе прекратились. У меня банально нет на них времени. 

Миллиардер резко выдыхает сквозь зубы, возвращается к столу и опирается руками на него, нависая надо мной. 

— Это пора прекращать! Завтра же в Арс прибудет лучший наставник. Впиши занятия с ним в свое ежедневное расписание.

Вечер как-то резко перестал быть томным.

— Нет, — спокойно и четко говорю я, глядя ему в глаза. 

— Что значит “нет”?! — он взрывается. — Хочешь повторения сегодняшнего?! Ты должна знать хотя бы азы… 

— Позвольте мне самой решить, что делать со своей магией и своей жизнью, господин Аншлер. Вы мне не опекун. 

Он зло щурится. Неприятная улыбка кривит красивые губы.

— Это можно поправить.

— Ты обещал не вмешиваться! 

— Это было до того, как ты чуть было не сдохла у меня на руках по собственной глупости.

— По собственной?! — я тоже повышаю голос. И встаю, копируя его позу. — О нет! Ты силой запихнул меня в свой виндкатчер, не провел нормального инструктажа и столкнул вниз. Все, что случилось, случилось ПО ТВОЕЙ вине! Из-за ТВОЕГО идиотизма!

Несколько мгновений мы стоим, замерев друг напротив друга, разделенные столом, как барьером. Магия поднимается внутри всесокрушающей волной, воздух в каюте вибрирует от накала.

В глубине души снова тревожно звякает мысль, что надо бы иначе — дипломатичнее, мягче. Но я слишком зла, чтобы прислушиваться к ней. 

Деликатный стук со стороны двери.

 — Десерт для леди Эгмонт, — с интонациями дворецкого из английских фильмов объявляет секретарь. За его спиной мнется стюард с тележкой. 

Миллиардер выдыхает и машет рукой.

Пока стюард сервирует стол и разливает чай по чашкам, я успеваю успокоиться и включить мозг. 

Все неправильно. На прошлой встрече мы с Анри достигли компромисса, который меня более чем устраивал. Будет очень глупо порушить все договоренности из-за сегодняшнего инцидента. 

Торт на тарелке еще теплый. Он украшен взбитыми сливками, пахнет ромом и шоколадом. Есть уже не хочется, но устоять перед этой прелестью невозможно. Тем более что лакомство приготовили специально для меня. 

— Да, я согласна, что поступила глупо, когда попыталась зацепиться за дирижабль, — едва за стюардом закрывается дверь, я нарушаю молчание. — Но попробуй встать на мое место. Меня почти что силой выпихнули за борт на огромной высоте. Без инструкций, без объяснений. Что я должна была подумать?

Аншлер горбится и опускает взгляд. 

— Да, это моя вина, — глухо признает он. 

— У меня проблемы со слухом или Анри Аншлер действительно признал, что был неправ? 

— Я был неправ.