Последняя жизнь нечисти

Холодные пальцы бога-отступника обхватили мое запястье, помогая встать. Я не возражала. Мне было настолько плохо, что перед глазами все плыло, предвещая скорый обморок. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы все произошедшее оказалось лишь кошмаром, от которого просыпаешься в холодном поту. Но зачастую реальность куда страшнее самых жутких снов.

«Прости, кошка», – тихо прозвучал внутренний голос. Я вздрогнула, как от удара, что не осталось незамеченным для бога-отступника. Он кинул на меня короткий взгляд, спрятал в уголках губ понимающую усмешку и ускорил шаг, стремясь как можно быстрее миновать побоище, устроенное Рикки.

Я старательно смотрела лишь себе под ноги, но это не помогало. То и дело взгляд натыкался на потеки крови, отброшенное оружие, обрывки одежды. Когда мы наконец вышли в следующую пещеру, куда не долетал запах смерти, я не выдержала. С некоторым усилием освободила руку из хватки Мария и взмолилась, когда он обернулся ко мне, с молчаливым изумлением вздернув бровь:

– Пять минут. Дай мне пять минут, пожалуйста! Я… Мне надо прийти в себя.

– Да хоть десять, – милостиво разрешил мне бог-отступник. Кивнул куда-то вбок. – Смотри. Думаю, это должно тебя обрадовать.

Я резко развернулась в ту сторону, ожидая увидеть, что угодно – от новых противников, обреченных на смерть, до огнедышащего дракона, скромно притаившегося в уголке. Но Марий указывал мне всего лишь на каменную чашу, вмурованную в пол около стены. Она была до краев наполнена водой, а рядом стояла глиняная кружка. Видимо, храмовники утоляли здесь жажду во время долгих караулов и ночной смены. Темная жидкость переливалась алыми бликами, отражая свет магического шара. И на миг мне почудилось, что это кровь плещется в чаше, рискуя в любой момент перелиться через край. Опять накатила тошнота и слабость.

– Это вода, Тефна. – Марий предупредительно подхватил меня под локоть, видимо, испугавшись, что я упаду. – Всего лишь вода. Умойся. Сразу станет легче.

Бог-отступник был настолько любезен, что проводил меня к чаше. Первым пригубил из кружки, словно убеждаясь, что в чашу не добавлен какой-нибудь яд. Затем уступил место мне.

Я долго жадно пила ледяную воду. Затем ткнула кружкой в Мария.

– Помоги мне, пожалуйста, – несколько смущенно попросила я.

Бог-отступник удивленно хмыкнул, но возражать не стал. Щедро плеснул мне на руки, и я с величайшим удовольствием стерла с лица и шеи пыль и брызги чужой крови. После чего остатки воды вылила себе на затылок, пытаясь хоть немного умерить горячо бьющуюся в голове боль.

– Тебе лучше? – с искренней заботой в голосе спросил Марий.

– Тебе-то не все равно? – огрызнулась я, мелко дрожа от холода.