Поцелуй Меня Ложью

— Ты когда-нибудь бывала в Сан-Франциско?

Она отрицательно качает головой.

— Вообще-то я не любительница туманной круглогодичной погоды. Я предпочитаю понемногу все времена года.

Мой рот кривится.

— Когда ты путешествуешь так же много, как я, ты учишься наслаждаться всеми временами года.

— Ты много путешествовал, когда был моложе, не так ли?

Мои брови опускаются, когда я смотрю на нее. Вопрос так легко слетел с ее языка.

— Да, — медленно отвечаю я, наблюдая за ней.

Ее губы приоткрываются, будто она только сейчас поняла, что сказала.

Маккензи ерзает, чувствуя себя неуютно под тяжестью моего взгляда, ее страх перед полетом давно забыт. Я мог бы спросить ее, откуда она знает, что я много путешествовал, когда был моложе, но это не обязательно секрет. В детстве у моей семьи были деньги, и это общеизвестно. Также всем известно, что у моего отца был бизнес по всему миру, и он часто брал семью в поездки.

Она, должно быть, осознает свою оплошность, потому что вся краска начинает сходить с ее лица. Она показала всю свою руку, сама того не желая, сказав, что потратила на поиск информации обо мне больше времени, чем я думал.

Я смотрю в иллюминатор самолета, замечая проплывающие мимо облака, и думаю, что это безопасно, чтобы избавить ее от страданий. Мы уже в воздухе.

— Каждое лето мы летали в Бразилию навестить мою бабушку. Кроме того, мы часто отдыхали всей семьей, так что путешествия для меня не новость.

— Ух ты, — она хмурится. — Не знала, что у тебя семья в Бразилии. Хотя, это объясняет твою идеально загорелую кожу.

Она проводит рукой по моему телу, и я не могу сдержать вырвавшийся смешок.

Она милая, имея в виду мою круглогодичную оливковую кожу, за которую большинство людей убило бы.

— Моя мама из Бразилии. Там живет вся ее семья, и в то время, когда была жива бабушка, мама хотела навещать ее как можно чаще. Прошло уже несколько лет с тех пор, как я вернулся, но место прекрасное.

Маккензи улыбается, глядя мне в глаза.

— Ты говоришь... по Испанский?

Я ухмыляюсь.

— Да, как и на четырех других языках. Но в Бразилии говорят по-Португальски.

Она закатывает глаза.

Ее рот приоткрывается, и, не в силах сдержаться, я кладу палец ей под подбородок, подталкивая закрыть челюсть.

— Кажется, я только что испытала мини-оргазм. Я понятия не имею что ты сказал, но Иисус... это было горячо.

Потому что она дикая карта.

У нее есть потенциал разрушить все, ради чего я работал.

Это я знаю как свои пять пальцев.

Мелани, обычная стюардесса, с которой я летаю, стоит рядом с нашими сиденьями с улыбкой. Как обычно, она ставит мой бурбон на стол рядом и поворачивается к Маккензи.