Поцелуй Меня Ложью

Три пачки хватит?

Он роется в карманах пиджака и бросает пачки денег на мой стол.

— Да, этого должно хватить, чтобы заплатить ему из-под стола.

Маркус качает головой, улыбаясь, и направляется к двери.

— СМИ ошибаются. Я думаю, что у тебя где-то там есть сердце.

Я закатываю глаза.

— А что мне оставалось делать? Позволить ему и его семье быть депортированными? Он хороший парень. И заслуживает хорошей жизни.

— Гребаный святой Себастьян, говорю тебе, мужик, — насмехается он, выходя.

— Я самый далекий человек от святого, — бормочу я, откладывая деньги в сторону и закрывая за собой дверь, направляясь в номер Маккензи.

Я никогда не гоняюсь за девушками. Если бы это был кто-то другой, я бы пожал плечами и сказал, что это конец, но это не кто-то другой. По какой-то причине Маккензи забралась мне под кожу. С того момента, как я увидел, как она говорит по телефону в моем ресторане, когда был выставлен знак, строго запрещающий вход, меня потянуло к ней. Я полностью очаровался и попался в ее ловушку. Она, как сирена, звала меня.

Ее голос и тело настолько величественны, что у меня нет другого выбора, кроме как подойти ближе.

Я хочу узнать ее. Я хочу узнать, что заставляет ее тикать, из какого дома она приехала, что ей нравится и не нравится. Я никогда не стремился узнать что-либо из этого, но с Маккензи она одна из немногих девушек, способных удержать мое внимание. Не часто я впускаю людей, показывая им настоящего себя, и каждый раз, когда я рядом с ней, у меня возникает глупая потребность обнажиться перед ней. Это битва, в которой я не участвую. Вместо этого я позволяю льду осесть в груди и оставаться таким же нетронутым, как я могу.

Я притворяюсь, что она такая же, как все; так легче.

Я стучу костяшками пальцев по дереву, давая ей понять, что у нее есть выбор, отвечать или нет. На самом деле, нет. Мне принадлежит все это здание и вся земля вокруг. Хорошо бы ей это запомнить.

Я слышу ее тихие шаги на другой стороне. Они останавливаются прямо перед дверью, и наступает долгая пауза. Она, вероятно, ведет свою собственную битву, решая, стоит ли открывать дверь. Вероятно, не стоит.

Возможно, ей будет лучше, если такой мужчина, как я, исчезнет из ее жизни, но мне все равно. Я всегда был эгоистом, а с Маккензи? Это не исключение.

Через некоторое время она открывает дверь, и хотя ее плечи расправлены, создавая впечатление, что она не тронута, но это не так. Я вижу это по тревожному выражению ее глаз и застенчивости лица. Часть ее чувствует себя виноватой за то, что оставила меня ждать, и я уверен, что другая часть чувствует, что справедливость восторжествовала за то, что она бросила меня.