Повешенный (СИ)

— Что он собрался делать? — опять спрашиваю я Петю, он у меня сегодня в роли справочника

— Основной ледоход закончился, но небольшие льдины могут еще попадаться — если что, он будет их отталкивать, чтобы те не повредили обшивку лодки.

И куда нас несет в такую темень?! Случись что, ведь даже спасти будет некому. Но наши попутчики ведут себя так уверенно, словно для них это плевое дело. Так что, глядя на них, я тоже перестаю нервничать. Как же холодно… ветер, дующий в спину, пронизывает до костей. Мы зябко кутаемся в выданные нам теплые плащи, но с солдатской шинелью их не сравнить. Жмемся к друг другу поближе, только это мало спасает от холода.

— Потерпите, нам не очень далеко плыть — успокаивает нас Володар. Кажется, его холод совершенно не беспокоит.

А недалеко плыть — это сколько еще? Пытаюсь хотя бы приблизительно представить на карте эти места и ближайшие населенные пункты. Сколько от озера до Старой Ладоги, километров пятнадцать? Двадцать? Нет, не вспомню…

Волхов делает крутой поворот, изгибаясь почти под прямым углом, и мы немного теряем скорость. Затем следует еще один поворот — и окончательно вышедшая из облаков луна освещает дивный древний белоснежный храм на высоком берегу, отдаленно напоминающий церковь Покрова на Нерли. Я аж привстал со скамьи, открыв рот от изумления и забыв про холод. Заметив мой интерес, неожиданно подал голос Алексей Петрович

— В этом Свято-Успенском монастыре семь лет продержали мою прапрабабушку — Евдокию Лопухину, якобы за участие в боярском заговоре. Она пробыла здесь до 1725 года, пока мой прапрадед Петр I не умер.

Блин, все никак не могу осознать, что мой товарищ по побегу оказался праправнуком самого Петра I. Для меня это просто седая старина и персонаж из учебника истории, а для него предок, творивший своими руками историю России и не пожалевший ради этого даже самых близких — сына и жену.

Я еще провожаю глазами невысокие стены женского монастыря, а впереди уже видна Староладожская крепость. Но прямо перед ней мы сворачиваем направо и заходим в приток Волхва.

— Ну, вот почти и добрались — говорит косматый мужик — сейчас поднимемся немного вверх по Ладожке, и считай на месте.

Мы проплываем мимо крепости, и вскоре наша лодка действительно причаливает к небольшой деревянной пристани, даже скорее к мосткам. Высаживаемся и идем в темноте по узкой улочке вдоль высоких заборов, за которыми прячутся деревянные дома. За одним из заборов залилась сонным лаем собака, но Володар цыкнул на нее, и та сразу заткнулась.

Подходим к глухим тесовым воротам, старик подает кому-то условный знак, мигая фонарем, и калитка в заборе тут же распахивается.