Повешенный (СИ)

Следы беглецов найдены в трех кельях на данном этаже. Вряд ли бы простые паломники удостоились такой чести.

— Не знаю, что вам на это ответить, господин жандарм — развел руками настоятель — Надобно сначала спросить у отца Леонтия — благочинного нашего монастыря. Именно он ведает у нас паломниками.

Вона, как выкрутился святоша! «Я — не я, и лошадь не моя». А если бы в отряде жандармов нюхачей не было? Курдюмов самолично показывал им личные вещи, оставленные беглецами в камере, и впервые увидел, как столичные следователи работают. Как тщательно они обнюхивают каждую вещь, словно псы, выученные идти по следу. Только собака, даже самая умная, ничего не сможет рассказать своему хозяину, а эти «псы» сами выводы сделают, и никакая подробность от них не ускользнет.

Но если капитан Курдюмов думал, что на допросе благочинного весь этот балаган закончится, и виновных церковников обязательно арестуют, то он очень сильно ошибался. Отец Леонтий с ходу заявил, что паломники здесь действительно были. А настоятель Нектарий о них не знал, поскольку благочинный не счел нужным беспокоить его по таким незначительным пустякам. Да, мало ли паломников тут бывает? Кругом ведь святые места.

А на этаже настоятеля ночевали лишь по той причине, что сделали щедрое пожертвование монастырю — люди они точно не бедные. Как выглядели? Ну ровно так, как и положено истинно православным людям — все трое с бородами и без этих новомодных коротких стрижек. Одеты прилично, но с подобающей паломникам скромностью. Фигуры у всех троих худощавые, так это тоже понятно — набожные люди не предаются греху чревоугодия и пост свято блюдут.

На этих словах благочинный окинул укоризненным взглядом плотную фигуру главного жандарма и тяжело вздохнул. А больше сказать о путниках он ничего не может, поскольку особо их не рассматривал. Ну, паломники и паломники — вечером пришли, утром ушли, отправившись дальше по святым местам. Так многие поступают. Вроде бы они говорили, что дальше собираются отправиться на Валаам, а там уж Бог их пути ведает.

Зная отца Лаврентия не первый год, капитан Курдюмов хорошо понимал, что благочинный просто берет всю вину на себя, и при этом водит за нос столичных дознавателей. Уж больно смиренным и немощным выглядел сейчас старец, еще недавно бодро взбиравшийся по крутым лестницам и водивший его несколько часов по всем подземельям монастыря. Лев Николаевич уже хотел было открыть рот, чтобы обличить зарвавшихся святош, но тут встретился глазами с благочинным и… промолчал.

Говорят, что дознаватели хорошо чувствуют чужую ложь? Похоже, далеко не всю и не всегда. Видимо у церковников тоже свои секреты имеются.