Повесть о суровом друге

Поперек толстого живота (подушку, наверно, запихнул под рубашку) тянулась наискосок лента с надписью: «Лорд Керзон».

Красноармейцы хохотали:

- Ай да Петька-капиталист!

- Чем он себе нос размалевал - чисто морковка!

- Выпить любит господин капиталист, потому и нос посинел.

Петя строил уморительные гримасы и тонким петушиным голосом выкрикивал:

- Коспода русский рабочий, я приехаль из Англии и привез вам хороший жизнь. Я призывай вас наплевать на большевик. Они уничтожили помещик, а вы без помещик пропадете...

Петя понарошку завыл и потянул из кармана тряпку, чтобы утереть слезы.

- Ну и артист Петька!

- А носовой платочек как у графа!

Петя продолжал завывать:

- Как вы будете жить без капиталистов? Пропадете без них совсем. Большевик дают вам фунт хлеба, и у вас желудок тяжелый. А я дам четверть фунта - желудок будет легкий. Большевик заставляет вас работать восемь часов. Это есть мало. У меня вы будете работать двенадцать часов. А еще построю для вас крепкий тюрьма, надену вам этот... как называть по-русски? Кандалы, красивый браслет. Он будет звенеть на рука: динь-динь, очень шикарно. Деникин будет немножко душить вас...

- Ишь какой добрый, душить нас собирается.

- Самого отправим к богу в рай.

Красноармейцы развеселились и стали баловаться: один дернул Петю за длинный хвост пиджака, другой сбил с головы блестящую шапку-горшок. Васька подхватил ее, и мы стали вырывать друг у друга буржуйскую шапку и примерять на свои головы.

Петя отобрал у нас шапку, снял костюм, вынул подушку из-под рубахи и отнес все в хату. Оказывается, к ним приехали настоящие артисты и вечером будут представлять спектакль.

Но спектаклю не суждено было состояться...

Примчался на лошади комиссар дядя Митяй и объявил тревогу:

- Товарищи, в ружье!

Начались торопливые сборы. Красноармейские взводы растянулись вдоль улицы. Впереди кавалерийский эскадрон, за ним пехота с винтовками. Колонну замыкал обоз. Красноармейцы, прощаясь, махали руками:

Красноармейцы шагали, и даже завидно было, как они дружно пели:

Мы с Васькой провожали Красную Армию через весь город. Где-то вдали ухали орудия. За городом красноармейские части развернулись в цепи и пошли в наступление.

Лишь потом мы узнали от Нади причину неожиданной тревоги. Оказывается, деникинская кавалерия прорвала фронт и угрожала городу.

С того дня около двух недель за ближайшими рудниками шли бои. С позиций прибывали раненые и рассказывали, что у генерала Деникина много войска, и каждому красноармейцу приходится драться с тремя белогвардейцами.

Сначала дела у нас шли хорошо: белых прогнали аж до станции Волновахи. Но потом Деникин бросил в бой английские танки.