Повесть о суровом друге

О, Россия - варварская страна!

- Именно так, господин Юз, - поддакнул бородатый, - варварство у нас в России, дикость. Иногда задумаешься, и просто стыдно становится, что ты русский...

Не дослушав его, Юз обратился к приставу:

- Достаточно у вас сил, чтобы сломить забастовщиков?

- Так точно, Джон Иванович! Вызваны казаки есаула фон Граффа.

- Надо как можно скорее покончить с этой забастовкой.

- Слушаю-с, Джон Иванович. Можете положиться на нас.

И Юз вновь повернулся к меньшевику-коротышке, взял его за пуговицу шубы:

- Вот вы, социалисты, или, как вы себя называете... демократы. Ваша задача - спасти Россию, отвлечь народ от революции.

Юз начертил концом палки крест на снегу и с силой ткнул в него.

- Война, господа, только война! Война полезна, она освежает общество и движет вперед производство. Призывайте к войне!

Я ничего не понял из того, о чем говорил Юз. Да и не это меня занимало. В руках у заводчика была удивительная палка. На ней во все стороны торчали гладкие шишки, а вместо ручки поблескивала серебряная голова змеи.

Я подался вперед, чтобы получше рассмотреть палку Юза, но в это время Абдулка и Уча о чем-то заспорили, зашипели друг на друга. Со стены упал костыль Учи и, как назло, стукнулся о кирпичи.

Собака бросилась к стене.

Я спрыгнул, за мной гурьбой посыпались ребята, и мы бросились бежать.

В неглубокой балке недалеко от дома Юза я провалился в снег до пояса и, тяжело дыша, лег. Снег показался мне теплым. В тишине слышно было пение жаворонка.

Скоро ко мне в овраг кубарем скатился Абдулка, за ним приполз, волоча за собой сломанный костыль, весь исцарапанный Уча, потом Тонька, и последним свалился улыбающийся Васька.

Мы долго сидели в балке, боясь высунуть голову, чтобы Юз не подстрелил нас из ружья.

Домой мы возвращались через завод и по пути набрали полные шапки угля: с тех пор как началась забастовка, топить было нечем.

Мать похвалила меня за уголь. Вечером пришел Васька, и мы допоздна сидели, греясь у жаркой плиты и вспоминая о нашем походе к дому хозяина завода.

Забастовка перекинулась на соседние рудники. Остановились поезда. Ни одна шахта не работала. В городе с утра до ночи шли митинги. Богачи хмуро поглядывали на рабочих и обзывали их босяками и смутьянами.

Однажды нам сказали, что около городской думы началась драка рабочих с черносотенцами - защитниками царя. Мы с Васькой помчались туда и по дороге догнали колонну бастующих рабочих. Грозными рядами, в стоптанных сапогах, в заплатанных пальто, шли рабочие с песнями. Впереди, подняв в единственной руке красный флаг, шагал механик Сиротка.

Это был удивительный человек. Руку ему отрубили в тысяча девятьсот пятом году на баррикадах. Жандарм ударил шашкой и отсек руку вместе с флагом.