Позднорожденные. Том 3

Опавший лист цена такому персту как я. Не даром я lin'yarr презираемая во всех городах. Нет мне пути обратно к народу. Как скажу я Мелане, что не уберегла его? Как буду прятаться от ее взора? Крысиная жизнь... — она закрыла глаза, и Софи испуганно схватила ее за руку.

— Ты только не. Не надо больше. Умереть всегда успеешь!

Сцина мягко улыбнулась.

— Как же я вам завидую, смертные. Все пыль для вас, что не смерть.

София смущенно умолкла.

— А что с ним? — раздражение тут же снова завладело Софи.

— Что ты собираешься делать?

— Он раб твоих желаний, цветочек, разве это не ясно? Куда ты повелишь себя доставить? Где спрятать?

Софи аж челюсть уронила.

— Джон раб моих желаний? — прыснула она.

— Конечно. Ты госпожа его сердца. Попроси и он исполнит. Он ведь эльф. Как он может тебе отказать? Так чего ты желаешь от него?

— Он. Что за бред? Он отказывал мне... много раз. В самом главном отказывал.

— Ты просила его остановиться?

Сцина воровато стрельнула глазами в коридор, проверяя нет ли там никого.

— Ты уверена? Ты четко просила его не делать этого? Не выпускать вирус?

— Конечно, уверена! — воскликнула Софи, и Сцина зашикала на нее.

— И он отказал? — Сцина неверяще прищурилась.

— Отказал. — Софи не понимала, к чему она клонит.

— Это странно. Но он наполовину человек, так что. Или просто своенравный олух, что тоже вариант, — она усмехнулась. — Просто, отказать госпоже сердца, да еще и в таком важном вопросе, тяжкое оскорбление.

— Я не госпожа сердца, — устало вздохнула София. — Я была ему смертной женой. Это в прошлом.

— Нилан сказал, что он сидел у твоей постели как пес долгие часы, пока ты спала.

София почувствовала, что краснеет.

— Он любит тебя, по-настоящему любит, ты понимаешь? Как эльф любит.

А значит все счастье, что может быть в его жизни вот тут, — она ткнула в Софи пальцем. — Так кто же может остановить все то, что грядет, а?

София нахмурилась. Склонила голову к плечу не понимая куда клонит макидарка, чего добивается.

— Я ненавижу консулов. Как и все. Но их всего семеро, не считая родни, которая просто жарит кости на морях, трахается и сидит на наркоте. Семеро. И я против того, чтобы из-за семерых ублюдков, убивать весь род людской, а ты?

— Я... я тоже против.

— Так убеди его. Заставь передумать. Он единственный, кто знает про этот вирус.

— Он не отступит. Никогда. А Шахранэ может отступить. Ради тебя.

— Ты... Разве сейчас не предаешь эльфов?

Сцина отклонилась. Вздохнула.

— Самое главное — себя не предавать, цветочек. А я не хочу, чтобы мир горел. А он будет гореть, ведь я знаю людей. Ты можешь это остановить. Убеди его. Ты же женщина, черт возьми. Заставь его передумать! Постарайся, — Сцина качнула бровями. — Глядишь и сболтнет тебе что-то. Где найти информации про тот самый вирус. А я уж... передам ее куда следует.

Софи молчала.