Позывной «Курсант» — 2

Сейчас главное — понять до конца, что конкретно нужно от тебя товарищу Бекетову. И вот что… Давай договоримся. Если вдруг всплывут какие-то воспоминания… Если что-то узнаешь, выяснишь или услышишь, в том числе от Игоря Ивановича, прежде со мной обговори и посоветуйся. Помни, я — твой единственный настоящий друг. Ты мне сильно по душе пришелся. Своих детей не имею. Да и с семьей… Не заладилось как-то… Переживаю сильно за тебя.

Клячин завел машину и тронулся с места.

— Конечно, переживаете. Я прямо вижу, как это переживание Вас переполняет, — ответил я чекисту с серьёзным лицом, а потом уставился в окно, чтоб он не понял по моему взгляду правду. Хрен я кому из них верю.

Разворачиваются настоящие страсти, но не мои

— Ну, все. Давай, — Клячин хлопнул меня по плечу. — Теперь до следующего выходного. Там, наверное, ты уже с товарищем Бекетовым встретишься. Сейчас он сильно занят, но уверен, для тебя время найдет. И не забывай, о чем мы с тобой договорились. Главное — нам нужно понять, что ему от тебя требуется. Иначе ситуация может выйти какая-нибудь сильно мудрёная. Для него мудрёная. А для тебя — чреватая последствиями.

Чекист как-то хитро усмехнулся и подмигнул. Причем, настолько хитро, что я снова заподозрил, он имеет весьма серьезные догадки на данный счет. Не знаю, что там с Бекетовым, а вот Николаю Николаевичу от меня нужны конкретные подтверждения этих предположений. Не до конца уверен товарищ Клячин в своих мыслях. Ну, и несомненно большую роль играет тот факт, что моя настоящая фамилия Николаю Николаевичу еще неизвестна. К счастью. Правда, большой вопрос, надолго ли. Судя по решительному настрою, он очень постарается разобраться во всем. Особенно теперь, когда знает о моих родителях. Пускай информации очень мало, однако, было бы желание. А оно у Клячина точно есть.

— Конечно, дядя Коля, — я широко улыбнулся ему в ответ. — Все понял. Буду усиленно вспоминать.

Мы стояли возле машины. Чекист привез меня обратно к школе и теперь давал последние наставления. Я уже, честно говоря, начал раздражаться. На кой черт одно и то же повторять? Не идиот ведь, с первого раза понимаю.

— За дядю Колю можно и в морду получить. По-родственному, так сказать. По-семейному, — Клячин осклабился, а потом сделал резкий выпад в мою сторону.

Это было не всерьез, конечно. Однако я на всякий случай отскочил подальше. Ну его к черту. Эх…

Вот нормальный вроде он мужик, несмотря ни на что. И при других обстоятельствах я бы, наверное, реально мог с ним сдружиться. Четкий. Сказал — сделал. Но… Меня просто вымораживает, что Клячин если не врет, то привирает точно. Вернее, пытается манипулировать мной в своих разборках с Бекетовым. А я как-то сильно не люблю, когда за мой счет кто-нибудь пытается в рай въехать.