Правила

Именно то, чего я боялся, когда GTX отказались поддерживать связь с местным управлением полиции. — Он указал на меня, как будто я, как то был причастен к этому.

Я с трудом подавил желание закатить глаза. Это то, чего он так боялся? Правда? Такой поворот событий не мог мне присниться, даже в самом худшем кошмаре. Но позволил своему отцу связать все с его разочарование в GTX.

— Эта девушка годами вращалась в нашем обществе, — продолжил он. — Мы и не подозревали, какую опасность она представляет собой для нас, для детей, с которыми она контактировала.

В этот раз я закатил глаза.

 — Она не представляет опасности. Она просто девушка. — Кроме разве того, что, даже сказав это, я вспомнил, как лицо Рейчел стало пурпурно — красным, и я понял, что не был уверен в своих словах. У меня была проблема в том, чтобы соотнести Ариану, девушку во внедорожнике, ту, с застенчивой улыбкой и поцелуем, который кричал об отчаянном одиночестве, с той, которая отшвырнула взрослых мужчин, как шахматные фигурки.

— Что ты собираешься делать? — спросил я.

Мой отец постучал пальцами по подбородку. — Нужно аккуратно разыграть эту игру.

GTX не позволят мне вмешаться, но если…

— Я имею виду, насчет Арианы, — быстро сказал я.

Он раздраженно вздохнул. — Зейн, чего ты от меня хочешь? Она несовершеннолетняя в заключение у своего отца, ее опекуна. И если то, что ты сказал мне, правда…

Я в шоке уставился на него. Как я мог сам придумать что — то из того, что произошло.

— Тогда, вероятно, лучше всего держать ее в изоляции, там, где она не сможет никому навредить.

— Она никому не причинила вреда, — запротестовал я. — Не до тех пор, пока они не попытались навредить ей или кому — то еще.

 — И я видел, как все парни из GTX встали, и хромая пошли прочь, пусть и с помощью своих товарищей. Рейчел также не пострадала. Она злобно брюзжала и визжала, когда я видел ее в последний раз, ее сажали на заднее сидение полицейской машины.

— Почему ты так переживаешь за эту девушку? — спросил он. — Никогда раньше не слышал, чтобы ты упоминал ее.

Я громко вздохнул. — Она друг, хорошо?

Его глаза засветились внезапным интересом. — Сколько времени ты проводил с ней?

Почему от его нового энтузиазма мне стало неудобно. Я не понимал, на что он намекает.

 — Я не знаю. Много, в последние несколько дней.

Он быстро кивнул. — Когда это началось?

Пришлось задуматься. Так много всего произошло за последнее время. — В среду.

— В день после пришествия с взрывом лампочек в школе?

— Ты был там, когда это произошло?

К чему он клонит? — Да. Я был там и в другие разы, когда лампочки странно себя вели. В кафетерии и на Ярмарке Развлечений и….

Ох, боже. Это все было делом рук Арианы.

Запоздалое понимание ударило, как пощечина.

Казалось, мой отец не заметил.