Правила

Он кивнул с натянутой улыбкой, рассеяно.

— Хорошо. Хорошо. — Он рукой похлопал меня по плечу, не обращая внимания на мою гримасу. — Оставайся здесь. Мне нужно сделать несколько звонков.

— Пап, я не понимаю…

— Они захотят тебя, — нетерпеливо сказал он. — Захотят, чтобы ты сидел тихо. Захотят поговорить с тобой. Что — то. Это даст нам рычаг давления.

Я безмолвно смотрел на него, по — прежнему не понимая, что к чему.

— Ты свидетель. Это наш входной билет. Мы сможем заставить их клюнуть на это, заставим их привлечь наш отдел, — с усмешкой сказал он.

И тогда я понял. GTX вероятно будут отрицать, что сегодня, что — то случилось, и

на вечеринке больше никто не видел, как парни GTX взяли Ариану, так, что не было никакой связи между тем, что она сделала и компанией.

И даже, если, кто — то сложит это вместе, кто поверит путанным и возмутительно звучащим историям кучки пьяных детишек против слов крупнейшего работодателя в Уингейте? Этого никогда не случится.

Но если мой отец, известный и уважаемый шеф полиции, пригрозит вмешаться и поднять шум вокруг того, что я увидел, GTX придется, по — крайней мере, признать его существование, чтобы заставить его/нас замолчать.

Мой отец собирался использовать это — использовать меня — чтобы втереться в доверие к GTX, это то, чего он добивался годами. Он хотел быть номером один в телефоне Доктора Джейкобса, когда у них были проблемы, и мой отец думал, что это был его входной билет в GTX.

— Сейчас вернусь, — сказал он, отодвигая шторку и выходя.

Я сидел и слушал, как мой отец, проигнорировав больничный запрет на разговоры по мобильным телефонам, звонил, чтобы попросить оказать ему услугу, связываясь со своими различными дружками и в целом распространяя слух, что у него есть источник в виде меня, его сына.

Он, вероятно, был прав. Основываясь на том, что я увидел сегодня, GTX захотят скрыть правду, и они пойдут ему на встречу… временно. И мой отец будет счастлив, на некоторое время.

А Ариана? Что насчет нее? Она, скорее всего, в конечном итоге застрянет в небольшой комнатке, где — то в недрах GTX, с людьми, тыкающими и втыкающими иголки в нее.

Я вспомнил, как она впервые вздрогнула от прикосновения. Боже, не удивительно.

Я потер лицо рукой. Наверное, в течение многих лет вокруг нее постоянно были люди, ученые.

И, все же, она пришла на помощь. Она доверилась мне. Она бы взяла мою руку, даже если бы сомневалась.

Мои глаза загорелись в память о прошлой ночи. Ее решимость уйти. И ее слезы. Если бы я только знал. Когда я пошутил о программе защиты свидетелей Уингейта, она попыталась сказать, по — своему, что она прячется.

Я покачал головой. Она не заслуживает такой судьбы.

Мой отец испустил смешок в телефонную трубку, такой раскатистый, который, как бы говорил, «Все в порядке, пока я рядом».