Правила

У него также было невероятно высокое давление, еще один признак того, что его тело уже не так хорошо приспособлено для жизни. Интересно, почему.

Я подошла к нему, но он отмахнулся.

— Я в порядке. Я принял лекарство сегодня утром. Идем в школу. Ты же не хочешь опоздать.

Нет, конечно, это было бы нарушением четвертого правила: Не высовываться. Когда отец впервые озвучил мне его, я поняла его в буквальном смысле. Став второклассницей, которая ходила везде, вжимая свою голову, я абсолютно точно выглядела не так, как все. Эй, если вы пытаетесь выжить в подземной секретной лаборатории в течение шести лет, то потом видите, что ваше понимание метафор немного шатко.

Дело в том, что люди замечают вас, не только когда вы опаздываете, но и когда приходите рано.

Я почувствовала свежий порыв разочарования при ходьбе, словно была почти невидимкой. Я не принадлежу «GTX». Но они по-прежнему контролируют мою жизнь, вплоть до мельчайших деталей. Иногда это бывает хуже всего.

Я никогда не приглашала кого-то в дом или не могла пойти к кому-нибудь. Я должна была быть у себя, но не так много, как хотелось бы, иначе они стали бы волноваться о моем социальном неблагополучии и заставляли бы ходить на консультации. Я жила в постоянном страхе, даже если было что-то хорошее. Я вечно буду студентом «В», хотя я смогла превзойти учебный школьный план за прошлые года. Оценка «В» была потрясающим вариантом, не достаточно низким в знаниях, чтобы привлечь внимание учителя и не достаточно высоким, чтобы оказаться на почетном месте.

Я даже не смогла сопровождать своего отца, когда его отвезла машина скорой помощи в больницу в прошлом году. «GTX» часто предоставляют своих специалистов, и возможно, один из врачей смог бы меня узнать.

Это была моя жизнь. И так будет в течение последующих бесконечных двух лет, пока я не смогу уйти под прикрытием остальных выпускников.

После того, как я покину Уингейт, я стану свободной. Ну, более свободной. Я никогда не смогу полностью расслабиться, никогда не смогу просто существовать, и не думать над тем «кем» или «чем» я являюсь. Но жить подальше от «GTX» — и вездесущего чувства опасности — поможет, хотя бы немного.

Я выдвинула свой стул, но сразу не села. Я должна знать.

— Они среди нас? — спросила я, заставляя свои слова преодолеть внезапно появившейся ком в горле. Отец до сих пор работал на «GTX» — он должен знать. Уходить после того, как их дорогое творение пропало, значит накликать на себя подозрения. Насколько известно, там знали, что я была его дочерью, и он получил полную опеку надо мной, когда умерла его бывшая жена в штате Огайо. И его пребывание в «GTX» давало одно преимущество: он имел источники внутри компании, которые могли сказать ему, что будет в будущем заранее.

Он изумленно поднял глаза:

— Нет, Ариана.