Право на счастье (СИ)

— Он отказался, — повторил Ян, пытаясь понять, — а вы согласились с его решением?

Кати стремительно отвернулась, пытаясь скрыть слезы… ту ужасную ночь она так и не сумела забыть… И ведь так много их было, ночей без надежды на рассвет, но ту ночь она помнила и сейчас… «Король умер! — Дариан резко поднялся, положив кубок на столик и раздеваясь, направился к ней. — Да здравствует новый король! Ну же, поздравь меня, Катарина! Поклянись мне в верности! И люби меня, ведь теперь я твой король!!!»

— Я… — Кати поднялась, — я проиграла… простите. Видимо, я еще не способна играть на равных.

Когда она ставила бокал, руки дрожали. Хассиян видел и ее смятение и ее слезы и не мог понять причины! Поговаривали, что Дариан неоправданно жесток, но… свою бессменную фаворитку король Шарратаса более чем любил. Любил настолько, что оказывал знаки внимания прилюдно, одаривал подарками, позволил ей присутствовать на Совете Лордов. Эту любовь называли одержимостью, о ней шептались во всех дворах королевств Геонта, о ней слагали легенды и песни, в которых описывалось, как молодой принц Дариан повстречал прелестную деву Катарину на скалистых берегах Ортанона и отдал ей сердце. Дариан принял возлюбленную даже после бегства от супруга, и о влюбленном короле, что посвящал ей песни и ночевал в палатке офицера, предоставив любимой королевский шатер, сплетничали все придворные. Но сейчас он смотрел на хрупкую кареглазую девушку и видел лишь страх, ненависть, отвращение. Почему?!

— Катарина, куда вы? — встревожился Хассиян, увидев, что девушка направляется к выходу из беседки.

— Уже поздно, — Катарина остановилась, мир в ее глазах покачивался, — и я… хотела бы вернуться.

Ян стремительно поднялся, подошел властно обнял за плечи и развернул к себе:

— Кати, сегодня столь чудесная ночь, неужели вы хотите нарушить очарование вечера? Давайте не будем касаться неприятных тем, только не оставляйте меня.

Он говорил, но думал об ином.

И руки сами скользнули на тонкую талию, прижимая к себе, а губы уже искали ее уста.

Катарина вздрогнула, попыталась освободиться и едва слышно прошептала:

— Вы… вы сказали, что выбирать всегда мне…

Он позволил себе еще один, быстрый и нежный поцелуй и отступил. Катарина зябко обхватила плечи руками, и не глядя на него, попросила:

— Я хочу вернуться… прошу вас.

«Не могу я тебя вернуть сегодня, не могу! — с нарастающим отчаянием думал император. — И сделать тебе больно мне придется, малышка. Очень больно… Но иначе занозу нам не вытащить!»

— Как пожелаете! — Хассиян склонился в шутливом полупоклоне. — Идемте.

В карете на этот раз ехали молча, Кати закрыв глаза старалась думать о море, огромном синем море и возвращении в ненавистную Гаору, Ян пристально смотрел на едва видную в сумраке Катарину.