Право на счастье (СИ)

Что ему другие, если только с ней упоительное чувство наслаждения, заставляет сердце замирать от восторга? И сейчас, лежа на жесткой постели, Ян смотрел на возмущенное личико Катарины, той самой, что наивно уверовала в свою власть над ним, и понимал, что это будет сейчас и с ней, либо чуть позже и с любой другой, что подвернется в замке. Но он желал только Катарину, и никого больше…

И оставался лишь вопрос «Как?». Как сделать так, чтобы получить желаемое здесь и сейчас…

— Мы в Дартане, — взвешивая каждое слово, произнес Хассиян.

Он желал сказать, что здесь их не потревожат, но понимал — Кати воспримет это как угрозу. Да и любое его действие сейчас, вызовет в ней лишь страх и стремление сбежать…

— Я… напугал тебя? — он вновь начал поглаживать ее спину, бедра, ноги, пристально глядя в огромные карие глаза.

— Прекратите! — потребовала Катарина.

— Прекратить что? — пальцы осторожно потянули ткань, приподнимая ее юбки, но совершая столь возмутительные действия, Ян продолжал пристально смотреть в глаза Кати, с честным выражением на лице.

— Что вы делаете? — возмутилась девушка и попыталась встать.

Его левая рука мгновенно обняла крепче, правая продолжала приподнимать ее юбку, и вскоре скользнула по обнаженной коже, на бедро, чтобы начать осторожно — успокаивающие касания.

— А что я делаю? — уже несколько хриплым, но все таким же честным голосом вопросил Ян.

— Вы… — начала Катарина, но тут его пальцы осторожно скользнули между ее ног, едва коснувшись того, что неожиданно отозвалось сладкой волной истомы.

И Хассиян улыбнулся. Пока еще едва заметно, но уже предвкушающее.

— Не… — начала девушка, и он прикоснулся снова, на сей раз, чуть-чуть усилив нажим, и Кати задохнулась от нахлынувших ощущений, а в следующую секунду его рука вновь лишь поглаживала ее бедра.

Катарина смотрела на императора огромными, чуть испуганными глазами, не понимая, что происходит с ней, с ее телом, с ее чувствами. А совсем рядом, так близко мерцали темные глаза Хассияна, с искорками веселья, с завораживающей тайной, которую, казалось, знал только он.

— Так что я делаю? — чуть хрипло спросил Ян.

От его словно вибрирующего голоса, по телу пробежало какое-то странное ощущение… предвкушения. Катарина вздрогнула, продолжая все так же неотрывно смотреть на него.

— Я делаю так? — сильные пальцы вновь осторожно коснулись того, что было скрыто лишь бельем, и чуть надавив, погладили…

Катарина задержала дыхание.

— Или я делаю так? — два пальца осторожно скользнули за край белья, пробежались по завиткам волос и вновь коснулись запретного места, на сей раз не прикрытого тканью и в темной камере подземелья раздался стон, который Кати не сумела ни сдержать, ни заглушить.