Право на страсть (СИ)

— А теперь умотал, пока ребра целы!

Нет, я как бы знал, что Горыныч теперь работает исключительно на Руслану, но чтобы вот так, двадцать четыре часа подряд? Это, млин, ни в какие ворота!

— Какого хрена ты тут забыл? — прошипел я в ответ.

Горыныч скрестил руки на груди, ухмыльнулся, смерил меня презрительным взглядом. За его спиной через приоткрытую дверь ванной лился яркий свет. И даже слепой мог рассмотреть, что Горыныч, мать его, в одном полотенце.

Куски головоломки никак не хотели складываться в одну общую картину. Я старательно гнал хреновые мысли. Но правда была в том, что сейчас — глубокая ночь, Руслана спит в своей постели в той самой прозрачной сорочке, которую я ей подарил, а из ванной комнаты выползает голый мужик.

— Ты, млять, с моей женой! — прорычал я.

Кулак полетел в улыбающуюся морду давнего приятеля. Взор затянула пелена ярости. Под грудиной ныло так, что ни вздохнуть ни выдохнуть.

— Уходи! — голос отозвался атомным взрывом в моем сознании.

Одно слово — приговор. Оно грозило перечеркнуть все светлое, что было в моей жизни.

Хотелось кричать, выдернуть хрупкое тело из-под одеяла и встряхнуть как следует.

«Что ты творишь, глупая?!» — мысленно кричал я, но взгляд замер на пронзительных карих глазах, полных обиды, боли и неоправданных ожиданий.

Руслана ведь думала обо мне точно так же. Я для нее изменник. Утром она подаст документы на развод. А после мы станем чужими друг другу людьми.

 — Нет! — отрывисто выдохнул я.

— Нет? — усмехнулась Руслана и села в кровати, — Мы с тобой свободные люди. У тебя есть… как ее? Ракель Ноди? У меня — Горыныч. Все счастливы. Так что, вали из моего дома, Реми, и из моей жизни!

— Нет! — уже тверже произнес я, устраивать мордобой вмиг расхотелось, и все мое внимание досталось жене.

Да, я тот еще придурок. Но сейчас, когда видел ее лицо, читал в полумраке комнаты каждую эмоцию, каждое малейшее изменение в ее глазах, ясно понял: не спала она с Горынычем. Не могла. Не могла и все.

Это раньше я был слепцом. И трусом. А сейчас твердо знал: любит она меня. А если любит, то и спать с другими не станет.

— Придурок! — процедила Руслана.

— Верно, — согласился я.

— Стой, где стоишь, идиот! — пригрозила любимая.

Я бы с радостью послушался. Но просто не мог находиться вдали.

— Я соскучился! — и снова шаг к ней, пусть он и не сократил пропасти между нами.

— Убирайся, идиот! — выкрикнула Руслана.

— Прош, давай, действительно, сваливай, — подал голос Горыныч. — Не хватало нам еще истерики.

— Да! Мне не хочется смотреть на твои концерты, Реми! — шипела Руслана, выдергивая свои ладони из моих пальцев. Но я уже заполучил то, чего желал больше всего на свете. И не собирался отступать.