Престидижитатор Сталина

То есть радовало, что мне за каждое десять рубликов чистой прибыли выручить удавалось — но, по большому счету, это были копейки. Потому что заводик мог сделать три ружья в сутки.

Но и это было неплохо: благодаря ружью я познакомился с очень интересным человеком, графом Паскевичем. Он для своих солдат, участвующих в Польской кампании, заказал у меня таких ружей пятьсот штук. За свой счет заказал: уж очень ему понравилось, что пуля достает ворога лютого за километр. Ну это если повезет, ведь прицельная дальность у гладкостволок была в районе сотни метров — но если стрелять в толпу… А поляки именно толпой почему-то и шли русских солдат воевать.

И благодаря этим ружьям шли крайне недолго.

Еще Паскевичу понравились мои пушки. С ними я вообще ничего не придумывал, а просто отлил стальные по образцу чугунных, разве что немного толщину стволов уменьшил. И получилась обычная нынешняя пушка, просто на треть легче чугунной, но в походах это, оказывается, очень важно. Однако всего было сделано таких пушек с полсотни, потом артиллерийские начальники решили от них отказаться: мол, ржавеют быстро.

Как говорится, не очень-то и хотелось…

С ружьями (да и с пушками) все было просто: для них нужна именно хорошая сталь. А я только в двадцать восьмом смог купить небольшое поместье возле Никополя, и накопать там пару тонн руды. На телегах возить руду по сельским дорогам почти за тысячу километров — спорт для сильных духом, а из голого железа легированную сталь сварить ну никак не выходит. Так что решил отложить это развлечение на будущее. А вот на сколько далеким это будущее окажется, было пока не очень ясно…

Еще одно лирическое отступление

Денис Васильевич сидел на крыльце своего дома и думал о прекрасном.

То есть о том, что завтра с утра отправится на охоту, причем в этот раз и Ваську с собой возьмет — все же уже скоро восемь лет сыну будет. А потом, когда они привезут дичь — ну хоть какая-то дичь должна же попасться — то будет он с младшими детьми играть… Но светлые мечты его прервала подъехавшая к дому карета. Не коляска, а именно карета, хотя и вида весьма необычного. Поначалу самым необычным в карете ему показались очень большие стеклянные окна, а затем — очень тонкие и явно железные колеса, в которых спицы были не толще линии. Денис Васильевич лишь теперь сообразил, что из-за таких спиц ему вначале показалось, что карета просто летит по воздуху.

Но и это, как выяснилось, было не самым удивительным. Когда карета остановилась и кучер спрыгнул с облучка, Денис Васильевич понял, что карета была просто огромная, но этого не замечалось из-за того, что в нее были запряжены очень большие лошади.