Приключения Оги Марча

- Угощу тебя пивом.

- Нет, спасибо, мать, времени нет. Но все равно спасибо! - Я почувствовал симпатию к этой женщине и в благостном порыве дотронулся до ее затылка, желая погладить старуху по голове, и меня вдруг пронзило восхищение. - У тебя потрясающие волосы.

- Почему бы и нет, - негромко произнесла она, - если других дочерей Евы Господь наделяет такими же. - Грудь мою переполнял непонятный восторг. - Да пошлет тебе истину милостивый Господь, - сказала карлица, удаляясь в прохладу пивного погребка.

Я вздохнул и нехотя проснулся. Звезды мерцали. Бейстшоу спал сидя, в неловкой позе. Я пожалел, что нельзя немедленно поделиться с ним увиденным во сне.

Но вместо задушевной беседы и доверительности следующий день принес нам противоборство.

Бейстшоу утверждал, что суша близко, - он видел береговых птиц, водоросли и плавающие в воде ветки. Я ему не верил. К тому же и цвет воды переменился, убеждал он меня, - она стала желтее. Однако я этого не находил. Он давил на меня своей эрудицией - мол, он ученый, изучал морские карты, направление течений, производил расчеты и наблюдал все признаки близкой суши. Это именно так. Но я упорствовал в своем неверии, боясь преждевременно радоваться, чтобы не столь горьким было разочарование, в случае если он ошибается.

Но настоящая беда разразилась, когда в западной стороне горизонта я вдруг увидел корабль. Я стал кричать к прыгать, махая в воздухе рубашкой. В неистовом возбуждении я бросился за дымовой шашкой. Все сигнальное оборудование я содержал в порядке, то и дело перечитывая инструкции. И теперь, дрожа от волнения, потными руками неуклюже зажигал шашку.

Между тем Бейстшоу со всей присущей ему невозмутимостью спросил:

- Зачем вы собираетесь сигналить?

Черт! Парень, кажется, не хочет, чтобы его спасали! Он намерен упустить такой шанс!

Повернувшись к нему спиной, я пустил на воду шашку. В голубое небо начал подниматься черный дымок. Я продолжал неистово махать рубашкой. Я уже чувствовал, как меня обвивают руки Стеллы, как она утыкается лицом мне в плечо. И в то же время сердце мое полыхало черной злобой к этому полоумному Бейстшоу, сложа руки сидевшему на корме. Бездействие его было возмутительным!

Но корабль на горизонте исчез - видимо, воображение сыграло со мной злую шутку. Я был обескуражен и подавлен усталостью, которую впервые ощущал так остро. И когда надежда, поманив меня, исчезла, погрузив во мрак еще более кромешный, произошло то, чего я так боялся.

- Мне не хочется огорчать вас объяснением, что это всего лишь ваша галлюцинация, - сказал он мне, потному и обессилевшему.

- Ах ты, несчастный слепец! - вскричал я.