Притворись моей любовью

Осор отступала, и с каждым шагом свет мерк. Когда стихли шаги, мы остались одни в темноте.

Тело перестало сковывать напряжение, и я устало прислонился к холодной шершавой стене. Несколько светлячков развеяли мрак.

— Почему ты её слушаешься? — зашептала Лайон.

— Не могу не слушаться.

Я не смотрел на Лайон, уставившись в полумрак перед собой. Молчал, пытаясь оттянуть неизбежное, но приказ не оставлял мне выбора.

— Почему? А… какой эксперимент? И какое имя… ты должен сказать?

— Своё, — спустя долгую паузу проговорил я. — Меня зовут не Доментиан. Меня зовут Архос. Имя, навсегда проклятое в землях Бальбиэна. Да, я тот, кто возглавил армию напавших на фейри.

Лайон зажала рукой рот от ужаса и отползла от меня.

Я усмехнулся: чего ещё стоило ожидать. Но вдруг она коснулась моего плеча. Я обернулся, в полумраке вглядывался в её бледное лицо, не зная чего ожидать.

— Ты… ты раньше… говорил, что не было выбора… — Она обхватила мою руку. — Я запуталась. Я совсем запуталась.

Лицо Лайон скривилось от слёз. Я прижал её к себе, забыв про раны, но опомнился, устроил поудобнее рядом со мной, поправил на её плечах сюртук и окутал теплом, чуть изменив «огненную плеть». Даже это далось с трудом, Осор опять высосала все силы.

— Осор оставила нас на несколько часов. Мучиться безысходностью. У тебя полно времени, чтобы послушать занимательные истории из прошлого.

Эта демоница — Осор Ярая, и своё прозвище она получила неслучайно. Много лет назад она выждала момент, подговорила повелителя Отятома начать войну против фейри и добилась того, что меня, её безропотную игрушку, поставили во главе армии. Отятом, ослеплённый желанием быстрой победы, которую ему напророчила демоница, направил в Бальбиэн основные силы и почти всех верных военачальников. А Осор только того и нужно было: она начала переворот. Осор всегда мечтала о власти. Но ей не удалось, Отятом не зря на своём месте сидит. Восстание было подавлено, но у Осор получилось скрыться. Как только до меня дошли слухи о творящемся в Хаосе, не дожидаясь объявления о моём смертном приговоре, я покинул Бальбиэн, пришёл к Отятому и сумел доказать, что невиновен. Он оставил меня в живых, зная, как я люто ненавижу Осор и рассчитывая воспользоваться этим. Однако Отятом, чувствуя себя идиотом, клюнувшим на сладкие обещания и проглядевшим заговор, не стал посвящать подданных в подробности. Поэтому для большинства демонов я так и остался тем, кто бросил армию в разгорающейся войне, что дало фейри передышку, а драконам возможность вмешаться и навязать мирный договор. Для демонов — я предатель, для фейри — захватчик. Но я особо не грустил, на фейри мне плевать, а в Хаосе меня и до этого не любили.