Приверженная

Порой незначительно, порой кардинально. Я видела дуло пистолета и второй раз за день чувствовала свою смерть.

Так много людей забрал этот день, так много потерь и разочарований принес. Тогда я хотела, чтобы он промахнулся и попал не в ногу, а сердце. Избавил от будущих мучений. Я не хотела страдать, не хотела мучить Кирилла, и тем более, оставлять Майю и Еву без семью. Коронов провел хорошую игру. Теперь весь выигрыш его. Моя хрупкая жизнь была в его жестких ладонях.

Я была так заняла обдумыванием производящего, что не заметила шевеление у него за спиной. В один момент просто удавка оказалась накинула на шею Коронову и тот упал на пол с пистолетом в руке. Борьба была короткой и решающей.

Это был Кирилл в черном спортивном костюме, с накинутым на голову капюшоном. Мужчина попытался выбить пистолет из руки старика, но он предвидел это действие и отвел его, сделав выпад вперед. Шакалов навалился на Коронова, придавливая его в полу и тут послышался выстрел. Пистолет в руках старика сработал. Дважды.

Дыхание замерло, в комнате повисла гробовая тишина. Казалось, даже настенные часы замолчали, отдавая дань ушедшим… Я внимательно смотрела на двух лежащих людей и не могла понять, что произошло. Почему, черт побери, они не шевелиться?!

Адреналин ударил в кровь и забыв о больной ноге, из последних сил поползла к мужчинам. Я уже была рядом, когда послышался утробный хрип и тяжелое дыхание. Слабо оттолкнувшись от Коронова, Шакалов завалился на спину и тихо прошептал:

— Черничка, ты как? Не переживай, скоро тут будут мои люди и полиция.

Я-то была в порядке. В отличие от Геннадия Коронова, который оказался с простреленной головой. Теперь ничто не могло подделать его смерть. Вот вона — дыра в его голове. И вместе с рвотным спазмом пришло и чувство облегчение. Это ведь значило, что все закончено? Нет больше Влада, Макса и главного эпицентра бед — Коронова.

Из губ вырвался нервный смех, а из глаз брызнули слезы. Я вплотную придвинулась к Шакалову и тихо прошептала:

— Что с тобой не так? Зачем ты пришел сюда один? — уставший, побелевший и мокрый мужчина закатил глаза и слабо пожал плечами. Больше мне не хотелось шутить, не хотелось быть сильной. Сегодня Кирилл подарил мне вторую жизнь и все, что я могла сейчас сделать, это тихо прошептать: — Спасибо. Я навечно твой должник.

Кирилл отрыл рот, чтобы что-то сказать, а затем поморщился. Его тело начало трясти, по лицу пошли испарины, а кулак, который тот держал на груди, сжался. Стоп. Зачем он держал кулак на груди?!

— Кирилл, у тебя… У тебя… — слов не было. Мыслей тоже. Я просто видела кровь, которая течет с груди и медленно делает черную мастерку ало-красной. — Боже мой… Нет… Нет!

Паника, ярость, непонимание — вот, что было в голове в тот момент.