Приверженная

Энергетика, пробуждающая человечность, которой и не было. Что-то свербело под ложечкой от каждого ее взмаха ресниц.

И я ненавидел ее за это! Господи, одному черту известно, как я ненавидел ее за чувства, пылящие внутри. До скрежета зубов, до жжения в легких, до всеобъемлющей ярости, пылающей в груди от одного ее присутствия.

— Я хочу, чтобы мы жили, как друзья. — сказала она, честно глядя в глаза. Выстрел, поражение на смерть.

Темнота захватила с головой, действия не поддавались контролю, а животное желание избавиться от ее власти надо мной стало чем-то первостепенным. Прежнее спокойствие манило и я устремился к нему.

Поймал за шиворот Наташу в коридоре, которая какого-то черта не ушла в барак и затащил на верх. Толкнул на ковер, сел на кресло. Та уставилась на меня, как шавка на верного хозяина. Омерзительно для блевоты.

Оттянул штаны, приспустил боксеры.

— Соси! — рыкнул я ей, а она тут же, без слов, кинулась к члену, жадно заглатывая его снова и снова, едва слышно постанывая. Ничего… Сука! Теперь даже член не слушается меня, а хочет Ее. Ненавижу, уничтожу, раздавлю! Я сжал волосы Наташи так, что та задохнулась от слез и боли, заставляя ту посмотреть в глаза. — Соси резче, сука. Навык потеряла?

И она ускорилась, как шляха извиваясь между ног, и он все же встал. Наверное, из жалости.

Странное ощущение, но я сразу ощутил Ее за дверью. Закрыл глаза и почувствовал, как Черничка медленно открыла двери, делает пару нелепых шагов вперед и замирает, глядя прямо на меня.

Этот взгляд я запомню надолго. Холодный, пустой, словно сквозь. Словно в один момент она развидела меня, будто я стал пустым местом. Но она продолжала стоять, словно специально заставляя снова и снова чувствовать ее боль. Чертова сука!

— ВОН! — рыкнул я, что есть мочи и Черничка быстро скрылась из комнаты. Я услышал, как хлопнула дверь в спальню, а потом досчитал до десяти и уверенно отчеканил: — У тебя есть десять секунд чтобы уйти в свой барак иначе я скину тебя нахрен с балкона.

Наташа замерла, подняла на меня похотливый взгляд и проведя языком от яиц до самой головки, заигрывающе протянула:

— Завтра тебя отвезут в аэропорт. Ты уволена. — глаза девушки расширились, она быстро заморгала, но я заставил ее ускорится: — Никакого лишнего шума. Ты знаешь, наказывать я умею и люблю. Один…

Сломя голову Наташа убежала из комнаты за считанные секунды. На носочках, без лишнего шума, оставляя меня одного в кабинете. Потерев переносицу, я усмехнулся патовости ситуации.

— Дожился. Хрен знает, что делать со всем этим дерьмом.

В комнату кто-то постучал, я громко сказал: «Входите», тайно надеясь, что это Черничка. Нет. Хлоя пришла с порцией свежеиспеченного пирога.

— Хозяйка уже покушала немного, я подумала, что вы тоже хотите перекусить.