Приверженная

— Чего ты именно хочешь, Черничка? Скажи или я прекращу. — строго отчеканил я ей, давая понять, что выбора у нее нет. К тому же, немного отстранился и подул на клитор, который теперь давал сильнейший спазм по телу от одного потока воздуха.

Я видел ее такой впервые. Злой, возбужденной, доведенной до сладкой крайности и лишенной права выбора по собственной воли. Она с ненавистью впилась коготками мне в кожу и прорычала:

— Я хочу, чтобы ты дал мне кончить, Шакалов… Или трахнул уже наконец!

— Что же, сложно отказать, когда девушка так просит… — посмеиваясь, я исторился поудобнее между ее ног, с остервенением проследив, как струйка ее возбуждения стекла по лоно. Но я не дал ей испортится, слизав все до последней капли… Боги, как же мне нравился этот вкус! — Придется дать тебе и то, и то.

Черничка не успела ничего ответить, как мой палец зашевелился вновь, а язык ускорился до невозможности, извиваясь вокруг ее самой чувствительной точки. Он кончила почти сразу, дергаясь, словно в припадке эпилепсии, так сладко крича мое имя, что я просто дождался, пока первый приступ спадет, а затем поднял ее на руки, заставил оплести ногами талию и прижал к стенке беседки.

Одно движение вниз и член колом вошел в ее истекающее лоно на полную длину, заставляя девочку распахнуть глаза.

— Тебе больно? — на секунду замерев, я осознал, как проштрафился. Ее запах, вкус, стоны напрочь лишили связи с логикой, заставляя забыть, что Черничка беременна. И пусть гинеколог сама разрешила секс, навредить девочке в таком состоянии хотелось меньше всего.

— Нет… Нет… — удивленно прошептала она, поерзавшись на мне. А затем протараторила: — Так чувствуется намного острее, чем обычно… Кроме ощущений внутри, клитор… словно все время находится на пике оргазма. Это безумие!

У каждой девушки свои особенности организма… Хотя, о чем это я? Никогда в жизни я даже не думал о том, чтобы кому-то в постели со мной было хорошо. Плевать. Справятся как-то сами. Но узнать подобное о Чернички стало настоящим подарком. Глядя в ее затуманенные глаза, я толкнул членом еще пару раз, чувствую, как мышцы сжимаю его, а девочка в конец теряя связь с реальностью стонет прямо мне в губы, так сладко, что сдерживаться, чтобы не кончить, становится все сложнее и сложнее. Мать твою, словно какой-то подросток со сперматоксикозом!

Толчок, толчок, еще толчок… Она буквально лежит на мне, сдаваясь и подчиняясь. Каждое ее движение на встречу, каждый поощряющий стон и каждый хриплый рык, шепот, просьба не прекращать снова и снова говорит о том, что она моя. Моя малышка, моя маленькая девочка, моя Черничка, ради которой я готов сделать все. Даже убить.

Где-то на грани инстинктов, я ощутил движение около дома. С трудом заставив себя посмотреть в нужную сторону, я увидел Макса.