Продана в жены

По сладкой поволоке в глазах я поняла, что он уже не обо мне думает. Уйду, наверное, продолжит развлекаться с Алайной или другой девушкой.

Ну, хотя бы мне не предложил за дополнительное вознаграждение.

При мысли об этом перехватывало горло. Я направилась к дверям, цокая каблуками, с купюрами в потной ладошке, словно шлюха, которая закончила работу и ее выставили вон.

Дверь распахнулась навстречу, на пороге стоял Равиль. Я его несколько дней не видела, и сделала большие глаза.

— Хозяин, разрешите войти.

— Нет, — отреагировал Зверь.

— Я сказал, нет! — зарычал он, добавив раскатистых низких вибраций в голос.

— Я хочу извиниться…

Зверь сделал знак рукой, мол, ладно, иди сюда. Когда Равиль подошел, я остановилась в дверях и обернулась. Мне не повторили уйти. Про меня вообще забыли. Кирилл отстраненно пил коктейль на диване, а вот Равиль всей позой выражал покорность.

— Хозяин, прости. Я подвел тебя. Этого не повторится. Не наказывай, прошу.

У меня екнуло сердце, когда вспомнила, какие здесь наказания. Даже дыхание затаила. А Зверь смотрел в одну точку куда-то в пустоту и улыбался.

— Позволь мне вернуться. Я отдам жизнь, но больше не проиграю. Ни Скорпиону, никому.

Кирилл повернулся ко мне. Равиля он по-прежнему игнорировал, словно тот пустое место.

— Что скажешь, Лили?

— Это ведь к тебе он просится в телохранители. Что скажешь?

— Я за, — пробормотала я.

— Можешь приступать, — велел он Равилю жестко и без улыбки. — Ты дал мне слово, и я его запомнил. Тебе понятно?

— Да, хозяин, — Равиль склонил лысую голову, и направился к двери.

Вышли мы вместе. Выглядел он невеселым, но решительным.

— Что это значило? — спросила я. — Какое слово ты дал?

Равиль смотрел прямо, сканируя зал на предмет опасности. Музыка стала приглушенной, обволакивающей, наверное, на сцене снова Алайна.

— Что лучше сдохну, чем проиграю. Зверь проигравших не любит.

Руслан тоже. Вслух я этого не сказала.

— Он бы тебя тоже высек?

— Так поступает Руслан. Зверь наказывает реже, но жестче. Мне бы он кончик языка или нос отрезал.

— Серьезно? — не поверила я.

Равиль промолчал, изображая безмолвного телохранителя. Я была рада, что он все-таки вернулся — уже привыкла к нему.

— Последний вопрос. Какое здесь наказание за побег?

Я о себе спрашивала, но Равиль понял по-своему.

— Хреновое, Лили. Испытать это на своей шкуре не хочу. За беглецами посылают Зверя. Обычно он уродует для устрашения остальных, но иногда убивает.

— А как наказывают женщин?

Равиль уставился на меня, как орел — сжав губы, глаза горели. Его раздражали вопросы. Неприятные воспоминания?

— Ты не захочешь этого знать, Лили. Довольно вопросов. Ты не захочешь знать.

— Можно попросить? Давай зайдем в бар.

Равиль пожал плечами, мол, тебе решать.