Продана в жены

Позади раздался визг, если начнется давка — нам не выбраться. Зал большой, а выходов мало. Вокруг быстро образовался затор. Мы застряли в толпе, со всех сторон на меня давили, пытались оттереть в сторону и телохранитель обхватил меня за талию. Огляделся, пытаясь понять, куда меня тащить, но вокруг были только люди, а позади уже раздалась короткая автоматная очередь…

— Пропустить! — рявкнул Равиль и несколько раз подряд выстрелил в потолок.

Не позволит, чтобы меня помяли или ранили — он точно выведет меня отсюда. От его мощной хватки у меня перехватило дыхание. Думаю, если бы люди не расступились, следующие пули достались бы тем, кто мешал нам пройти. Вокруг поднялся визг, но пространство расчистилось, и мы смогли идти.

— Кто стреляет? — я ничего не видела и не слышала вокруг, и могла положиться только на телохранителя.

До выхода мы не добрались: от него нас унесла толпа, но к стене Равиль меня вывел.

Снова стрельба — теперь совсем рядом. Стрелки приближались в нашем направлении. Не думаю, что их целью были мы, но их точно влекла сцена.

— Вниз! Вниз! — ладонью он надавил мне на голову, заставив присесть.

Почему-то сильного страха не было. Может быть, потому что меня защищали или я еще не осознала, что на клуб напали. Казалось, это безопасное место. Это ведь «Авалон».

Равиль в этом аду ориентировался лучше.

Посадив меня — он повернулся лицом к залу, пытаясь оценить опасность. Не знаю, почему он бросил попытки меня вывести. Решил, что поздно, что не получится. Я сидела на полу, сжавшись в комок и закрыв уши ладонями. Зажмурилась, и не увидела, что стрелки уже неподалеку. Поняла я это по крови на губах. Равиля швырнуло на меня, а может, он сам меня прикрыл. Или скорее накрыл тяжелым телом.

— Равиль, — пропищала я, задыхаясь от тяжелого запаха кожи и крови.

Дышать было нечем, басы и вопли раздирали барабанные перепонки.

Наконец выключили музыку.

Я поняла, что все закончилось, когда в зале вспыхнул верхний свет.

Меня оглушило. Я не двигалась, пока с меня не столкнули телохранителя. Просто столкнули, убедились, что жива, и ушли. Я села, ошарашенно оглядываясь. Зал пустел, людей еще выводили, но ситуацию взяли под контроль. Перед сценой лежал парень в кожаной куртке, тот со стойки… Рядом с расслабленной рукой лежал автомат со скомканным ремнем… Повсюду беспорядок. Осколки прожекторов, кровь и вода на полу, раненые люди — не рабы, посетители…

— Твою мать, — последним я взглянула на Равиля.

Он и так и лежал, как его с меня столкнули. Не двигался. Лица я не видела, он был на боку, подогнув под себя руку и выронив пистолет. Затем взглянула на себя.

На белом платье кровь выглядела рваными ранами. Кровь на снегу. Красное и белое. От платья и рук отвратительно пахло. Когда крови много, она пахнет металлом.