Продана в жены

Надо мной стоял мужчина в сером костюме и в старомодной шляпе, и лениво жевал зубочистку, словно бросает курить. Лицо без возраста, гладкое и гаденькое, хотя мужчина симпатичный, даже на актера похож. Может дело в выражении. В рыскающем взгляде, который жадно и ненавязчиво обшарил меня, когда я подняла заплаканное лицо, словно в поисках, что бы с меня поиметь. Что-то скользкое в нем было.

— Что насчет тебя? — скучающим тоном спросил он. — Показания можешь давать?

— Вы из полиции? — я неожиданно охрипла.

Взгляд у него был циничный и потрепанный. С тем парнишкой в форме не сравнить.

— К твоим услугам, — он насмешливо приложил палец к шляпе, будто издевательски отдал честь. — Старший следователь. Буду вести это дело. Как тебя зовут?

— Лилия Девин… — пробормотала я. — Я видела этого человека.

Глазами я показала на тело автоматчика. Следователь начал было писать в блокноте, но вдруг остановился.

— Постой… Дочка Девина? Вот так встреча… — рот расплылся в улыбке.

— Нет, конфетка… Неважно. Не буду тебя беспокоить, переговорю с Русланом.

Он собрался уйти, и я сама не своя выкрикнула:

— Да? — он поднял бровь в ожидании продолжения, а я смотрела на него огромными глазами и губы задрожали.

Попроси его о помощи. Здесь полиция — нужно, сказать, что меня держат в «Авалоне» против воли.

— Что такое, милая? — снисходительное «милая» и теплый тон растопили лед вместо сердца.

— Помогите, — прошептала я. — Меня похитили. Помогите вернуться домой! Руслан похитил и не выпускает…

По щекам хлынули слезы.

— Эй-эй, не реви… — следователь огляделся, убедился, что за нами не наблюдают, и усадил меня за барную стойку. — На-ка, выпей.

Он схватил чужой коктейль и заставил меня сделать глоток. Это оказался крепкий алкоголь со вкусом освежающего арбуза. Я зажмурилась.

— Конфетка, не делай так больше, поняла? — пробормотал он. — Тебе повезло, что ты здесь. Запомнила? Не ценишь своего счастья. Ты если видишь кого при погонах в клубе, не спеши кидаться на шею. От счастья твоего тебя никто спасать не будет. Ты девочка большая, должна понимать. Договорились?

— Эй, Леонард… — позвали его. — Подойди.

— Надеюсь, мы поняли друг друга, — подмигнул, похлопал меня по спине и исчез в толпе.

Во рту стоял вкус арбуза, льда и разочарования. Я давилась слезами и не могла успокоиться. Они решат, у меня срыв после нападения и гибели Равиля.

— О, господи… — разрыдалась я, уронив голову на сложенные руки.

Мне никто не мешал. Только коктейль поменяли, когда лед подтаял.

На полицию нет смысла рассчитывать. Даже опасаться стоит. А Леонард, этот шакал, разве что в лицо не смеялся. Еще и выслеживать меня будет для клиентов. Шакал. Подлый, продажный шакал, испачкавший свои погоны.