Продана в жены

Этот глубокий, влажный запах пугал на уровне рефлексов. Я была ошарашена не бойней. Тем, что Равиль умирал — или еще умирает, фактически на мне. За опрометчиво данное слово. На хрена я ему сдалась? Лучше б свалил со своей женой-вороной из этого проклятого места…

— Помогите, — позвала я, надеясь, что к нам кто-нибудь подойдет.

По залу металась охрана клуба, а далеко отсюда раздавались сирены полиции и скорой помощи. Значит, я ошиблась. Полиция сюда все-таки приезжает.

Мы были всем безразличны. В первые минуты после бойни так всегда бывает. В общей суете теряешь частности. Я подтянула ноги к груди и обхватила их, как маленькая девочка. Взгляд прилип к распластанному телу здоровяка. Не знаю, как он протащил оружие. Я была в метре от него за стойкой и ничего не заподозрила.

После адреналина задрожали руки и ноги. Я не могла встать и решила ждать, пока не заберут Равиля. Прибежала Ирина, но склонилась она над парнишкой с малиновыми волосами, без сознания лежащему на полу. Позже я узнала, что он сын мэра. В зале появились врачи и первые люди в форме. Я уткнулась носом в колени и ощутила, что меня накрыли чем-то мягким. Подняла голову: мне улыбнулся Ник, а на плечах лежал его плащ.

— Спасибо, — помня, что он глухонемой, я говорила с четкой артикуляцией, чтобы по губам прочел. — Равилю нужна помощь.

Ник выпрямился, махнул рукой, подзывая врачей, и перешел к группе полуголых стриптизерш, которые кто в чем дожидались в углу зала. Им он принес груду халатов. Из клуба разбежались только посетители. Мы все, кто здесь жил и работал, остались. Некоторые на полу, как Равиль. Гостей врачи забрали первыми.

В зале пахло паленым, и кровью. Под убитым стрелком постепенно — очень медленно — собиралась лужа темной крови. Я никак не могла оторвать взгляд от пальцев, сжатых в горсть в предсмертной агонии. Ему врач уже не нужен. Вспоминала голос, тон, когда он заказывал сет. Ничего в нем не выдало напряжения. А он в ту минуту сканировал зал и планировал нападение.

Раздался писк включенного микрофона, а затем голос администратора.

— В «Авалоне» работает полиция и служба безопасности клуба. Никому не покидать свои места.

Наконец, подошли к нам — замотанная тетка лет пятидесяти.

— Все в порядке, это его кровь, — пробормотала я, кутаясь в плащ Ника.

От подкладки пахло терпкой, приятной туалетной водой. Равиля забрали, а я так и сидела, уткнув нос в колени, и дышала этим запахом. Сидела минут пятнадцать. Полицейский — совсем молоденький, словно первый день служит, опрашивал работниц клуба. Форма была ему великовата, а девчонки в халатах — смущали.

Надо мной раздался приятный тенор, незнакомый, чуточку развязный, но не придерешься:

Я подняла глаза.