Проклятый дар

Для такого мужчины, как он, было сложно понять такую женщину, как Алена. – Ты хочешь, чтобы я тебя оставил?

– Можно и так сказать. – Она не смогла сдержать ироничной усмешки. – Егор, оставь меня навсегда. Сделай милость.

Он молчал очень долго, наверное, обдумывал Аленино предложение, а потом сказал:

– Я уже пожалела, Егор. И, пожалуйста, не заставляй меня жалеть еще больше…

…Она не заметила, как это случилось, не уловила момент, когда угол анатомического атласа впечатался ей в челюсть. Просто почувствовала острую боль, а потом потеряла сознание.

– …Я не хотел. – Это были первые слова, которые Алена услышала, когда пришла в сознание. Она лежала на полу, посреди кухни, а Егор сидел за столом, поставив локти на атлас. – Просто ты не понимала, а я не знал, как тебе объяснить. Так получилось…

Нижняя часть лица болела и, кажется, опухла.

– Ты не хотел… – И говорить больно.

– Так получилось, – еще раз повторил Егор.

Он не помог ей встать, он не смотрел на ее разбитое лицо, он уставился в свой анатомический атлас. Наверное, считал, что ничего страшного не произошло, наверное, женщине в его мире отводилась именно такая роль…

Сковородка была чугунной и тяжелой, гораздо тяжелее его любимого атласа. Алена замахнулась без предупреждения, замахнулась и остановила удар лишь в нескольких сантиметрах от его коротко стриженного лопоухого затылка.

– Уходи. – Из-за боли крик не получился, вышло злое шипение. – Пошел вон, пока я тебя не убила.

Егор ей поверил. Даже странно, целый год не верил в ее способности, а тут – пожалуйста. Он взвизгнул совсем по-девчоночьи, схватил со стола свой атлас и, прикрываясь им, как щитом, попятился к выходу из кухни.

– Ты еще пожалеешь! – Это были последние слова, которые Алена услышала перед тем, как захлопнула за ним дверь.

– Я уже пожалела, – повторила она и расплакалась.

На память о первой любви Алене досталась трещина в нижней челюсти и чахлый кактус, подаренный Егором на Восьмое марта. Челюсть со временем зажила, а кактус Алена отнесла на пост в больницу. Сначала хотела выбросить, но пожалела.

Целый год их с Егором пути не пересекались. От одной из одногруппниц Алена узнала, что Егор вернулся к родителям, утроил усилия по достижению своей заветной мечты и после окончания медицинского твердо намерен стать кардиохирургом. С той самой ссоры они больше ни разу не разговаривали, а встречаясь случайно в институтских коридорах, делали вид, что незнакомы. Не то чтобы с большим нетерпением, но Алена ждала, когда же наконец судьба разведет их окончательно.

Последний учебный год пролетел как-то совсем незаметно, по распределению Алена попала в родное отделение, только уже не санитаркой и не медсестрой, а врачом-интерном.