Пропавшие без вести

Если разведка установит, что в самом деле образовался разрыв между нами и соседями, можно его устранить и наличными силами. Да, может быть, вообще виновник не наш Мушегянц, а левый фланг армии Ильина? Зачем же тогда нам тратить наши резервы? Пусть Ильин затыкает эту дыру!

— Десять-то километров? — подал реплику Балашов. — А если к рассвету танки полезут на десяти километрах разрыва? Что, мы с вами вдвоем их пойдем отражать или кинемся спорить с соседями, чей фланг виноват?!

— Да кто их мерил! — раздраженно вмешался командующий. — На карте штаба не видно разрыва ни в десять, ни в один километр.

Значит, карта не карта, а брак, она не отражает реального положения… Я был лучшего мнения о способностях нашего штаба. В такой обстановке… — Рокотов оборвал и умолк, только с укором посмотрел на Балашова, на Острогорова, на Бурнина.

— Да, судя по карте, тут должен быть фронт, — подтвердил член военного совета Ивакин, указывая точку карандашом. — А все-таки люди прошли через фронт! Ну пусть не десять, пусть даже один километр, но «борисовцы» прошли до вторых эшелонов, никто не заметил их, пока они сами не стали нас искать и не набрели на охранение штаба полка! Ведь этим не шутят!

— Ждать результатов разведки! — заключил командарм.

 — Дивизии полковника Чебрецова не прерывать боевых учений. Однако, товарищ полковник, — обратился он к Чебрецову, — имейте в виду, что ваши лучшие части, которые уже отработали противотанковые учения, в любую минуту могут быть брошены по тревоге в направлении стыка с соседом.

— Слушаюсь, товарищ командующий! Боевых учений не прерывать. Лучшие части подготовить к броску в направлении правого фланга, — сформулировал Чебрецов.

 — Разрешите отбыть в дивизию?

Рокотов подал ему руку.

— Без крайней нужды дробить ваши силы не станем, Гурий Сергеич, — успокоительно пообещал он. Чебрецов уехал.

— Свяжитесь немедленно с Мушегянцем и с правым соседом. Пусть вышлют ответственных к разграничительной линии и разберутся, чья тут вина, — приказал Рокотов. — Не ждал я от нашего штаба! — сказал он еще раз с прежним укором и всех отпустил.

Балашов вызвал тотчас к себе Острогорова и Бурнина.

— Садитесь, товарищи.

Важные вести из фронта, — сказал наштарм. — Фашисты готовят на нашем участке удар. Штаб фронта предупреждает, что следует ожидать очень серьезных событий.

Балашов значительно помолчал, как бы давая время своим собеседникам вникнуть в смысл его сообщения, и продолжил, указывая по карте:

— За эти дни мы успели выровнять кое-какие щербинки в линии фронта. Теперь нам приказано прекратить все частные наступательные операции. Никакой «подвижной» обороны. Твердо удерживать занятые на этот час рубежи.