Пропавшие без вести

С этой мыслью, с блаженно наполненными желудками оба уснули…

При первом крике «подъем» Балашов вскочил, чтобы сунуть часы в намеченное местечко, но не смог их сразу найти… Он ощупал шинель, на которой спал, осмотрел все вокруг. Часы не могли провалиться вниз, не могли потеряться… Полицейские бушевали в бараке. Искать было некогда. Иван поспешил к построению, ничего не сказав даже Трудникову…

Раздатчик за завтраком налил ему котелок до самых краев, зачерпнув погуще со дна, но Иван почти не заметил этого благодеяния. Он размышлял о своем, не в силах поверить в исчезновение сокровища.

Неужели же часовщик?.. Но все существо воспротивилось этому подозрению. Нет, не тот человек, такой не украдет!

После завтрака Викентий Петрович угостил Ивана и его соседа махоркой. Вынув бритву из вещевого мешка, он предложил обоим побриться. Они отказались. Он спустился к столику часовщика, обмылком натер себе бороду и усы, до крови выбрился и тщательно перед зеркалом разобрал свой пробор.

— Я смотрю: почему наш Викентий Жамов у полиции и поваров не в чести — самый ведь их человек… Ему бы среди них — как рыбе в воде! — сказал Трудников, когда тот ушел.

— Да, Викентию только и жить в плену. У него психология коменданта или лагерного повара развивалась еще дома, — ответил Иван, продолжая озабоченно шарить по нарам.

— Ты что? — спросил Трудников.

Иван рассказал о пропаже. Алтаец крутнул головой.

— Скажи спасибо, что не задушили! А барахло — черт с ним! Владимир Ильич говорил, что при коммунизме нужники будем из золота строить, а тут тебе не коммунизм. Тут такое…

— Да, тут «такое»! — машинально повторил Балашов, не в силах смириться с пропажей.

Целый день он был сам не свой. Ведь кто-то украл его мечту о свободе. Украл свободу! Свободу!!

Иван не мог разговаривать, не мог ни о чем думать. После работы он лег на нары, закрыл глаза, но сон не сходил к нему. Он готов был по-детски плакать…

Викентий возвратился в барак только после ужина, в темноте, сопя, забрался на нары.

— Куда ты на целый день пропадал? — спросил его Трудников. — Без тебя веселее как-то было и воздух чище!

— Перехожу к поварам, — торжественно сообщил Жамов. — Земляка на кухне нашел.

На работу взяли. Вот и я получил свои «честные трудодни», — сказал он, в темноте прихлопнув ладонью, по котелку. — Беритесь за ложки, ребята. Слышишь, сосед? Юноша, слышишь? Иди насыщайся! — подергав за край шинели, позвал он Ивана, по-прежнему убитого пропажей часов.

Балашов вдруг все понял: его свободу украл сосед…

— Отдай часы! — зашипел он и, как на пружине вскочив, крепко схватил Викентия за руку. Тот словно не понял:

— Чего? Чего? Что «отдай»?

— Часы отдавай, часы! — прохрипел Балашов.