Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Я вскочила на поперечину и на миг застыла, балансируя на узкой жердине. Внизу пенилась и бурлила темная морская вода. Я вцепилась в веревки и стала взбираться по снастям вверх.

И почти сразу поняла, что сделала ошибку. Он был моряком, а я нет, к тому же ему не мешало совсем не приспособленное для лазания по вантам и реям женское платье. Троса дергались и вибрировали в моих руках, отзываясь на перемещения гнавшегося за мной тяжеленного преследователя.

Он взбирался по вантам с ловкостью гиббона и скоростью, несопоставимой с той, с какой я, цепляясь за снасти, медленно продвигалась вверх.

Наконец пират поравнялся со мной и плюнул мне в лицо. Движимая отчаянием, я продолжала взбираться; больше мне все равно ничего не оставалось. Он без видимых усилий следовал с той же скоростью и, злобно усмехаясь, цедил сквозь зубы в мой адрес какие-то ругательства. На каком языке они звучали, не имело значения: смысл их был очевиден. Пират ухватился одной рукой за рею, повис на ней, выхватил абордажную саблю, и меня едва не настиг его яростный удар.

Я была слишком испугана, чтобы кричать.

Податься было некуда, делать нечего. Я изо всех сил зажмурилась, надеясь, что все произойдет быстро. Затем послышался звук удара, резкий хриплый возглас, и меня обдало сильным запахом рыбы. Я открыла глаза.

Пират исчез. Пинг Ан сидел на рее в трех футах от меня. Его хохолок сердито топорщился, крылья были наполовину расправлены, чтобы удерживать равновесие.

— Гва! — сердито крикнул он, повернув ко мне маленький, похожий на бусинку, желтый глаз и предостерегающе выставив клюв.

Пинг Ан терпеть не мог шума и беспорядка.

И явно не любил португальских пиратов.

Перед глазами у меня танцевали точки, голова кружилась, и я, дрожа, вцепилась в веревку, дожидаясь, когда почувствую себя способной двигаться снова.

Шум внизу начал стихать, крики если и звучали, то по-другому. Что-то произошло. Я подумала, что все кончено.

Послышались новые звуки: неожиданный хлопок поймавших ветер парусов и тягучий, дрожащий звон натянувшихся под моими руками вантов. Все действительно закончилось: пиратский корабль уходил. По другому боргу «Артемиды» была видна черневшая на фоне серебристого Карибского неба паутина мачт, рей и снастей удаляющегося судна.

Медленно, очень медленно я стала спускаться.

Внизу по-прежнему горели фонари. В воздухе еще висел запах порохового дыма, па палубе валялись тела. Мои глаза с тревогой скользили по ним, высматривая рыжие волосы, а когда я наконец их увидела, сердце мое подпрыгнуло.

Джейми сидел на бочке недалеко от штурвала, откинув голову назад и закрыв глаза, с тряпицей на лбу и стаканом виски в руке.