Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Мистер Уиллоби стоял рядом на коленях и оказывал первую помощь — то есть наливал виски — Уилли Маклеоду, привалившемуся спиной к мачте.

Меня трясло от напряжения, голова кружилась, слегка знобило. «Шок, — подумала я. — Ничего удивительного. Пожалуй, мне тоже не помешает полечиться виски».

Ухватившись покрепче за ванты, я соскользнула по ним на палубу, не обращая внимания на то, что жесткие троса ободрали в кровь ладони. Я исходила потом, и в то же время меня знобило, лицо неприятно покалывало.

Когда я неловко приземлилась на палубу, Джейми встрепенулся открыл глаза, и одно лишь облегчение в его взоре словно притянуло меня к нему.

Мне стало гораздо лучше, когда, преодолев разделявшие нас несколько футов, я ощутила под своими руками его теплые мускулистые плечи.

— С тобой все в порядке? — спросила я.

— Чепуха, слегка зацепило, и все, — с улыбкой ответил Джейми.

На голове у него была небольшая рана — видимо, задело пистолетной пулей, — но кто-то уже перевязал его. На груди по рубашке расплывались кровавые потеки, темные, уже засохшие, а вот рукава оказались вымочены в красной, свежей крови.

— Джейми! — Я вцепилась в его плечо, глядя на него будто сквозь туман. — Посмотри, ты же весь в крови!

Мои руки и ноги онемели, и я почти не ощутила, как он, встревоженно вскочив с бочки, схватил меня за руки. Последним, что мне удалось разглядеть среди вспышек света, было его побледневшее даже под густым загаром лицо.

— Боже мой! — послышался из вращающейся черноты его удаляющийся голос — Это не моя кровь, англичаночка, а твоя!

— Вовсе даже не думаю умирать, — сварливо проворчала я. — Разве что от жары. Сними с меня хоть часть этих чертовых покрывал.

Марсали, с причитаниями умолявшая меня не покидать этот мир, отреагировала на мои слова с явным облегчением.

Она прекратила охать, обрадованно всхлипнула, но даже и не подумала шевельнуться, чтобы убрать что-нибудь из великого множества одеял, плащей и прочих покрывал, в которые я была закутана.

— О нет, матушка Клэр, никак нельзя! Папа сказал, что вас следует держать в тепле!

— В тепле! Чтобы сварить меня заживо?

Я находилась в капитанской каюте, и даже несмотря на открытые кормовые окна под нагретой солнцем палубой царила духота, усугублявшаяся испарениями нашего специфического груза.

Я забарахталась, пытаясь выбраться из-под своих оберток, но не слишком преуспела: впечатление было такое, будто в мою правую руку ударила молния.

Мир потемнел, перед глазами заплясали яркие вспышки.

— Лежи спокойно! — донесся сквозь волну тошноты и головокружения суровый голос шотландца.

Он подсунул руку мне под плечи, приподнял и широкой ладонью поддержал мой затылок.

— Вот так, хорошо. Теперь ляжем снова, мне на руку.