Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Уиллоби! — крикнул он, и на зов мигом явился мистер Уиллоби с подносом, на котором стояли дымящийся чайник и бутылка бренди.

— Чай! — выдохнула я, порываясь сесть. — Амброзия!

Несмотря на царившую в каюте духоту, горячий чай был как раз тем, что мне требовалось. Бодрящая, сдобренная бренди жидкость скользнула вниз по горлу и наполнила мое дрожавшее чрево приятным теплом.

— Никто не умеет заваривать чай лучше, чем англичане, — заявила я, вдыхая чудесный аромат. — Кроме китайцев.

Мистер Уиллоби просиял и отвесил церемонный поклон.

— Ну так и наслаждайся им, пока есть возможность.

Это прозвучало несколько зловеще, и я с подозрением воззрилась на него.

— О чем это ты, хотелось бы знать?

— О том, что, когда ты закончишь, я намерен заняться лечением твоей руки, — проинформировал он меня, поднял чайник и заглянул в него. — Сколько, ты говоришь, крови содержится в человеческом теле?

— Около восьми кварт, — растерянно ответила я. — А что?

Джейми опустил чайник и перевел взгляд на меня.

— А то, — с нажимом сказал он, — что, судя по луже, которую ты оставила на палубе, из тебя вылилось не меньше половины.

Давай пополни ущерб хоть этим.

Он снова наполнил чашку, поставил чайник на стол и удалился.

— Боюсь, Джейми на меня злится, — пожаловалась я мистеру Уиллоби.

— Дзей-ми не злиться, нет, — постарался утешить меня китаец, деликатно положив руку мне на плечо. — Болеть, да?

— Если честно признаться, то еще как!

Мистер Уиллоби улыбнулся и, легонько похлопав меня по плечу, пообещал:

— Моя помогать. Потом.

Несмотря на пульсирующую боль, мне было приятно узнать, что урон, понесенный остальной командой, если верить мистеру Уиллоби, свелся к порезам и ушибам, не считая контузии да несложного перелома.

Топот в проходе возвестил о возвращении Джейми, сопровождаемого Фергюсом, который нес под мышкой мой ларец с лекарствами, а в руке бутылку бренди.

— Ладно, — решившись, вздохнула я, — давайте посмотрим.

Разумеется, раны мне видеть случалось, и эта была не самой страшной. С другой стороны, рассматривать собственную разорванную плоть было затруднительно.

— Ох! — вырвалось у меня.

Джейми высказался по поводу моей раны более забористо, но и более точно.

Это был длинный глубокий разрез, тянувшийся чуть наискось по передней стороне моего бицепса, не доходя примерно на дюйм до локтевого сгиба. Края раны широко расходились, а глубина была такова, что позволяла увидеть белую кость.

Кровотечение продолжалось, несмотря на тугую повязку, но кровь сочилась медленно, кажется, главные сосуды рассечены не были.

Джейми откинул крышку моего ларца с лекарствами и задумчиво ворошил содержимое большим пальцем.