Путешественница. Книга 2. В плену стихий

 — Зачем?

Измаил бросил на меня взгляд, но его ответ был адресован Джейми.

— От этот нигер вам все равно никакой польза нет. Одна рука — ни работать в поле, ни на корабль.

Джейми отреагировал не сразу. Он помолчал, глядя на Измаила, повернулся и велел Фергюсу привести однорукого раба.

Темерер, приведенный на палубу, безучастно стоял, щурясь от солнца. Ему тоже выдали матросскую робу, но в отличие от Измаила с его варварским шиком на нем все висело как на бревне, на которое нацепили одежду для просушки.

— Этот человек хочет, чтобы ты сошел с ним здесь на остров, — медленно произнес по-английски Джейми, четко выговаривая каждое слово, чтобы быть понятым.

 — Ты согласен на это?

Темерер заморгал, глаза его расширились от изумления, чуть ли не от испуга. Я подумала, что, наверное, никто уже много лет — а может, всю его жизнь — не интересовался тем, чего он хочет, а чего нет. Раб робко переводил взгляд с Джейми на Измаила и обратно, но на вопрос так и не ответил.

Джейми попробовал еще раз, по-другому.

— Тебе вовсе не обязательно идти с этим человеком, — сказал он рабу. — Ты можешь остаться с нами, и мы позаботимся о тебе.

Никто не причинит тебе зла.

Темерер, явно ошеломленный неожиданно открывшейся возможностью выбора, замешкался, взгляд его метался слева направо, но конец этим метаниям и сомнениям положила фраза Измаила, произнесенная на незнакомом языке, отличающимся текучими гласными и ритмичными, словно бой барабана, ударными слогами.

Темерер охнул, упал на колени и припал лбом к палубе у ног Измаила. Все находившиеся на палубе воззрились на него и на Измаила, который стоял, сложив руки на груди, с настороженным и вызывающим видом.

— Этот идти со мной, — сказал он.

Шлюпка доставила обоих чернокожих на берег, и они высадились на краю джунглей, имея при себе небольшую торбу с припасами и поясные ножи.

— Почему здесь? — спросила я, провожая взглядом две темные фигуры, поднимавшиеся по лесистому склону. — По-моему, поблизости нет ни города, ни плантации.

Во всяком случае, с моря были видны лишь первозданные джунгли.

— О, плантации там есть, — заверил меня Лоренц. — Выше, в холмах, возделывают в основном кофе и индиго. Сахарный тростник лучше растет у побережья.

 — Он покосился в сторону берега, где исчезли две темные фигуры, и добавил: — Однако более вероятно, что эта парочка вознамерилась присоединиться к какой-нибудь банде маронов.

— А что, на Ямайке, как и на Эспаньоле, есть мароны? — заинтересовался Фергюс.

Лоренц угрюмо усмехнулся.

— Друг мой, где есть рабы, там есть и мароны, — ответил он. — Всегда найдутся люди, которые предпочтут умереть как звери, чем жить в неволе.

Джейми резко повернулся, бросил на Лоренца пронизывающий взгляд, но промолчал.