Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Джейми, обнаженный, лежал рядом со мной, сложив руки на животе, его дыхание было медленным и глубокими.

Ощутив мое шевеление, он открыл глаза, сонно улыбнулся и притянул меня к себе. Он тоже принял ванну: от него пахло мылом и кедровыми иголками. Я поцеловала его — поцелуй вышел медленным, томным, затяжным, — обвела языком линию его губ, нашла его язык, дразнящий и приглашающий, и встретилась с ним своим.

Наконец мне пришлось оторваться, чтобы сделать вдох. Комната была наполнена дрожащим зеленоватым светом. Отражаясь от лагуны, он создавал впечатление, будто сама спальня находится под водой.

Воздух был одновременно и теплым, и свежим, пахнущим морем и дождем, а легкий ветерок приятно ласкал кожу.

— Как дивно ты пахнешь, англичаночка, — пробормотал Джейми хрипловатым сонным голосом и улыбнулся, потянувшись, чтобы запустить пальцы мне в волосы. — Иди ко мне, кудрявая.

Освобожденные от заколок и чисто отмытые, мои волосы вздыбились вокруг головы на манер знаменитых кудрей Медузы. Я хотела пригладить их, но Джейми мягко потянул меня на себя, и волна бронзы, золота и серебра упала на его лицо.

Я поцеловала его, чуть не задохнувшись в облаке густых волос, и опустилась на него, наслаждаясь тем, как прижимаются мои груди мускулистой грудной клетке.

Он слегка шевельнулся, потершись грудью о мою грудь, вздыхая от удовольствия.

Его ладони сжались на моих ягодицах, и он попытался приподнять мое тело, чтобы войти в меня.

— Еще рано! — прошептала я, надавливая бедрами вниз и покачивая ими, радуясь ощущению того гладкого и твердого, что было сейчас прижато моим животом.

Джейми тихо охнул, будто задыхался.

— У нас месяцами не было ни времени, ни места заняться любовью, — сказала я ему.

 — А сейчас оно выпало, вот мы его и используем, правильно?

— Ты меня прямо-таки смущаешь, англичаночка, — промурлыкал он мне в волосы и изогнулся подо мной, надавливая телом вверх. — И ты, значит, не думаешь, что мы могли бы найти на это время попозже?

— Нет, не могли бы! — решительно заявила я. — Сейчас. И не спеша. Не двигайся.

Он издал рокочущий горловой звук, но вздохнул, расслабился и уронил руки. Извиваясь, я сползла ниже по его телу, что вызвало у него резкий вздох, и припала губами к его соску, обведя его языком так, что он стал набухать.

Приятно было ощущать и сам этот твердый бугорок, и окружавшие его волоски. Я почувствовала, как напряглось подо мной его тело, и взяла его за предплечья, чтобы он лежал неподвижно, пока я продолжала нежно облизывать и обсасывать приглянувшееся мне место.

Спустя несколько минут я подняла голову, отбросила назад волосы и спросила:

— Что это ты там бормочешь?

— Молитвы, — сообщил мне Джейми, приоткрыв один глаз. — Другого способа выдержать это нет.