Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Поскольку было темно, выражения его лица я не видела, но в голосе прозвучала странная нотка, некая смесь одобрения и смущения, сказавшая мне, что он действительно нашел вдову Абернэти весьма привлекательной особой. Значит, Джейли чего-то хотела от натуралиста. Насколько мне было известно, она проявляла любезность по отношению к мужчинам лишь ради достижения каких-то своих целей.

— А где вы с ней встречались? У нее дома?

Как рассказывали нам гости на губернаторском балу, миссис Абернэти почти никогда не покидала своей плантации.

— Да, в Роуз-холле. Я остановился, чтобы попросить разрешения заняться отловом редкого жука, его научное название Cucurlionidae, которого обнаружил возле источника на плантации.

Она пригласила меня в гости и… и приняла более чем любезно.

На сей раз в его голосе позвучала отчетливая нотка самодовольства. Джейми, сидевший у руля, тоже это услышал и тихо хмыкнул.

— И чего она от вас хотела? — осведомился мой муж, мигом пришедший относительно мотивов ее поведения к тому же заключению, что и я.

— О, она проявила живейший интерес к образцам флоры и фауны, собранным мной на острове: расспрашивала о зонах произрастания и свойствах различных трав.

Да и о других местах, где мне довелось побывать. Помнится, ее особенно интересовала Эспаньола.

Он вздохнул и печально покачал головой.

— Вы уж не обессудьте, Джеймс, но трудно поверить, чтобы столь милая особа была вовлечена в те предосудительные деяния, о которых вы говорили.

— Милая? — насмешливо переспросил Джейми. — Признайтесь, Лоренц, вы в нее чуточку влюбились?

В ответ Штерн тоже усмехнулся.

— Друг Джеймс, мне довелось изучать один любопытный вид хищных насекомых. Самец этого вида обхаживает самку, принося ей кусочки мяса или другой добычи, плотно замотанные в шелковый кокон.

Пока самка разворачивает его, чтобы добраться до лакомого подношения, он вскакивает на нее, делает свое дело и спешит прочь. По той причине, что, если он не кончит до того, как она расправится с лакомством, или же оно покажется ей недостаточно вкусным, самка сожрет его.

Из темноты донесся негромкий смех.

— Так вот, это был интересный опыт, но сдается мне, что я вряд ли обращусь к миссис Абернэти снова.

— Да уж, если без этого можно обойтись, — фыркнул Джейми.

Оставив меня присматривать за лодкой, мужчины растворились в темноте, дав мне заряженный пистолет и настоятельно попросив не стрелять себе в ногу. Вес оружия действовал успокаивающе, но по мере того, как тянулись в мрачном безмолвии минуты, темнота и одиночество тяготили меня все больше.

С места, где я стояла, был виден дом — темный силуэт с тремя одиноко светящимися на первом этаже окнами. Подумав, что это, должно быть, гостиная, я удивилась отсутствию каких-либо признаков деятельности рабов.