Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Он осторожно массировал свои икры.

— Ты уж не сердись на меня, англичаночка, но я всегда чертовски боялся лишиться ноги. По мне, так лучше уж и вовсе с жизнью расстаться.

— Не стану, раз ты сохранил и то и другое, — сурово произнесла я.

Джейми начинал дрожать, и я закутала его в свою шаль, после чего огляделась, ища мистера Уиллоби.

Маленький китаец, полностью поглощенный своим трофеем молодым пеликаном размером чуть ли не с него самого, не обращал внимания ни на Джейми, ни на отборную брань в свой адрес. Вполне возможно, матросы не ограничились бы руганью, но защитой китайцу служил здоровенный клюв его пленника, приближаться к которому никто не решался.

Противный хряпающий звук и последовавший за ним общий торжествующий вопль с другой стороны палубы возвестили о том, что Мерфи воспользовался топором для совершения акта возмездия. Матросы столпились вокруг с ножами, полосуя шкуру. Еще несколько рубящих ударов, и сияющий Мерфи прошествовал мимо нас с окровавленным топором на плече, неся под мышкой обрубок хвоста, а в руке — сетку с увесистой желтой печенью.

— Не потонули, а? — осведомился он, взъерошив волосы Джейми свободной рукой.

 — Не скажу, что, на мой взгляд, желтый содомит стоит такого беспокойства, но то был смелый поступок. Я сварю вам из хвоста прекрасную похлебку, помогает от простуды, — пообещал кок и направился к люку, вслух обдумывая меню.

— Зачем мистеру Уиллоби это понадобилось? — спросила я.

Джейми покачал головой и высморкался в подол рубашки.

— Будь я проклят, если знаю. Он хотел заполучить птицу, но для какой надобности, бог весть. Может, съесть хочет?

Мерфи, услышав это, оглянулся с трапа, ведущего на камбуз.

— Ну уж для еды пеликан никак не годится, — заявил он, неодобрительно качая головой. — Эта птица так воняет рыбой, что ничем не перешибить. И вообще непонятно, откуда он здесь взялся. В открытом море пеликаны не водятся. Они такие нескладные, потешные. Наверное, штормом занесло.

Его лысая голова исчезла — он удалился в свое царство, радостно бормоча что-то начет сушеной петрушки и кайенского перца. Джейми рассмеялся и встал.

— Возможно, он просто хочет надергать из птицы перьев для письма. Пойдем-ка вниз, англичаночка, поможешь мне обсушиться.

Говорил Джейми шутливо, но после этих слов лицо его приобрело заговорщицкое выражение. Он бросил быстрый взгляд налево, где матросы теснились вокруг останков акулы, а Фергюс и Марсали осторожно исследовали отделенную голову, лежащую на палубе с разинутой пастью. Затем мы с Джейми обменялись взглядами, превосходно понимая друг друга.

Спустя тридцать секунд мы уже были внизу, в каюте. Холодные капли падали с его мокрых волос мне на плечи и проскальзывали под платье, но губы были жаркими и настойчивыми.