Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Мы…

— Просто Мейер, месье Фрэзер, — перебил молодой человек весьма учтиво, но с нажимом в голосе.

— Конечно. — Джейми слегка поклонился. — Я надеюсь, что мой кузен не ввел тебя в заблуждение. Я с радостью оплачу дорожные расходы, но сам не имею желания покупать что-то из твоих запасов… Мейер.

Брови молодого человека вопросительно поднялись.

— Что мне нужно, — медленно произнес Джейми, подавшись вперед и пристально всматриваясь в образцы, — так это сравнить твои монеты с теми, которые мне доводилось видеть, и, если увижу похожие, разузнать о них побольше.

В частности, выяснить, не знаком ли ты или твои родные — сам-то ты для этого слишком молод — с тем, кто приобретал такие монеты двадцать лет назад.

Он с улыбкой поднял глаза на молодого еврея, который, естественно, пребывал в изумлении.

— Понимаю, что, наверное, хочу слишком многого, но мой кузен рекомендовал мне вашу семью как одну из немногих, занимающихся старинными монетами, и на данный момент самую знающую. А если ты сможешь свести меня с имеющими схожие интересы людьми в Вест-Индии, я буду весьма признателен.

Какое-то время Мейер смотрел на него, наклонив голову.

Солнечный свет поблескивал на крохотных гагатовых бусинках, окаймлявших его ермолку. Было очевидно, что юноша весьма заинтригован, но он лишь сдержанно коснулся своей торбы и сказал:

— В ту пору монетами торговали мой отец и дядя, но у меня при себе реестр всех сделок и каталог монет, прошедших через наши руки за тридцать лет. Постараюсь помочь вам, чем смогу.

Он подвинул кусок бархата ближе к Джейми.

— Вы видите здесь что-то подобное монетам, которые вы помните?

Джейми внимательно изучил все кругляши и легонько щелкнул ногтем по серебряной монетке размером примерно с американский двадцатипятицентовик.

По ободу были отчеканены три прыгающих дельфина, в центре — колесничий.

— Эта, — сказал он. — Таких было несколько. Были и с небольшими отличиями, но с дельфинами — точно.

Затем Джейми снова осмотрел монеты, взял истертый золотой диск с неразличимым профилем, потом серебряный, чуть побольше и в лучшем состоянии, с головой человека, изображенной анфас и в профиль.

— Эти, — сказал он. — Четырнадцать золотых и десять тех, что с двумя головами.

— Десять! — Яркие глаза Мейера расширились от изумления. — Я и подумать не мог, что их так много в Европе.

— Я совершенно уверен: я видел их близко, даже держал в руках.

— Это две головы Александра, — сказал Мейер, с почтением коснувшись профиля. — Монета действительно очень редкая: тетрадрахма, отчеканенная в память о сражении при Амфиполисе и об основании города на том месте, где находилось поле битвы.

Джейми внимательно слушал с легкой улыбкой на губах.