Работа над ошибками (СИ)

Иван тем временем пошептался с Саней, потом с Никитой. Те быстренько погнали любопытных за стол, еще раз помянуть покойного, царство ему небесное! Лидуся бочком выбралась с кухни. Если я хорошо знала мужа, то она хорошо знала своего брата. Мы остались втроем.

— Ну, что, Ген? — спросил Иван спокойным, будничным тоном, неторопливо закатывая рукава рубашки. — Поговорим?

— Ага! — охотно согласился Генаша.

Ну, дурак! Вот дурак! Купился, как сопливый пацан, на кажущееся спокойствие Ивана. Лично я ничего страшнее этого будничного тона не знала. Ведь он же сейчас просто убьет Генку. И все.

— Иван! — бросилась к нему. — Я тебя прошу… Я тебя умоляю! Не надо!

— Не лезь! — обронил мне Иван. Обнял Генашу за плечи и повел на лестницу. Я отправилась за ними. Они быстро спустились и вышли на улицу. Встали друг против друга. Я остановилась за спиной Ивана. Вмешиваться не смела, но мимикой показывала мужу, чтобы унялся.

— Так чего ты хотел, Гена? — насмешливо полюбопытствовал Иван.

— Я? — Генаша, кажется, испугался. Неуверенно пробормотал:

— Да я, Вань, ничего… Катьку хотел домой забрать…

— Катьку? Домой? — интонации у Ивана становились все спокойнее, все будничней. — И для этого ты на поминки пришел? Не пособолезновал? Отца моего не помянул? Скандал устроил? Жену бить хотел?

— Я не… я не… — глотал слюну Генаша

— Ну, вот тебе «Катьку»! — Иван размахнулся и не очень сильно двинул ему справа. Генаша едва устоял на ногах. Голова его мотнулась. Из носа закапала кровь.

— Вот тебе «домой»! — Иван уже сильней двинул ему слева.

Мой муж тихо икнул и рухнул в кусты. Хорошо, не на асфальт. Я бы не пережила, сядь Иван из-за меня в тюрьму.

— Хватит ему, — выдавила из себя блеющим голосом. — Не надо больше, Ваня.

Иван повернулся ко мне. Подошел ближе. Сделал короткую паузу и потом хрипло сказал:

— Еще разочек назови меня так… и я твоего Генку всю жизнь на руках носить буду, пылинки с него сдувать… Ну, назови же…

— Что ты, Ваня? Ванечка! Успокойся…

Подняла руку. Хотела отряхнуть мелкую соринку, прилипшую к его щеке. Он поймал мою ладонь, притронулся к ней губами. Жадно глядел мне в глаза…

Я знала, что сейчас все соседи прилипли к окнам, рассматривая нас с Иваном. Знала, что в дверях подъезда толпятся любопытные из числа пришедших на поминки. Но мне было наплевать. Пусть народ интересуется на здоровье. И сплетничает сколько влезет. Не все же телевизионными страстями пробавляться. А у меня только и есть этот миг, когда вот так — глаза в глаза, и больше никого в этом мире нет, кроме нас двоих…

В кустах зашевелился, заворочался, застонал Генаша. Иван оторвался от меня. Подошел к Генаше. Наклонился и одним сильным рывком поставил его на ноги. Спросил с участием:

— Ты сам-то до дома дойдешь?

Покачал головой.