Работа над ошибками (СИ)

Я не могла удержаться, улыбалась во весь рот. А Иван тут же свирепел, отворачивался, отбегал. Только с большого расстояния снова начинал орать:

— К тебе Лидка сегодня придет. После обеда.

И до следующего утра его больше не было видно.

Почти каждый день после обеда приходила Лидуся. Мы играли с ней в куклы, в различные игры. Лидуся любила поболтать. И скоро я все узнала об их семье.

Родители Ивана и Лидуси, Василий Сергеевич и Мария Егоровна — совсем обыкновенные люди, родом из невообразимо далекой деревни. Василий Сергеевич сразу после семилетки пошел работать в колхоз, в положенное время отслужил в армии, но домой возвращаться не стал, завербовался на стройку в Москву. Что значит «завербоваться», ни я, ни Лидуся не знали. Но выговаривали это слово с особым вкусом. Тем более, что дальше события развиались не особенно интересно. Ну, уехал на несколько лет. Даже носа в деревню не показывал. Наверное, там было очень плохо. Я правда никогда не бывала в деревне. Да ведь если человек не хочет ехать домой, значит дома ему плохо. Приехал он в родные края только на похороны отца. Тогда и увидел тетю Машу. И влюбился. Про любовь мы с Лидусей все понимали. Это не занимало воображения. Ну, вот. Они друг друга полюбили. И со свадьбой особо не тянули. Что значит «не тянуть со свадьбой», мы не очень хорошо себе представляли. Так, наверное, спешили… В Москве же долго мыкались по баракам. Ну, что такое «бараки», Лидуся знала хорошо и все мне объяснила. Я же просветила ее на счет коммунальных квартир. А дальше совсем просто. Им дали квартиру в новом доме. В нашем. И они сразу же переехали. Почти на месяц раньше нас.

— Папочка у нас хороший, — печально говорила Лидуся. — И маму любит, и Ванечку, и меня. Ничего для нас не жалеет. Он добрый и веселый. Только он пьет. А когда пьет, то совсем злой бывает. И тогда дерется. Колотит нас.

— Каждый день? — ужасалась я. Мне например хватило одного раза, чтобы…

— Нет, что ты! — раскрывала свои невозможные глазищи Лидуся. — Раза два в неделю. Или три.

— Ремнем? — интересовалась я, холодея.

— А что под руку подвернется. Когда ремнем, когда кулаками, когда еще чем…

Я круглыми глазами смотрела на Лидусю. Жалела ее изо всех сил. Плохо, когда отец пьет и дерется. И это же надо такое придумать?! Бить девочку! Два-три раза в неделю!

— Нет, — смущалась Лидуся. — Ты не так поняла. Папа больше добрый, чем злой. И потом, за меня Ванечка часто заступается. И тогда папуля только его колотит. Ванечке больше достается. Его папуля даже тогда бил, когда Ванечка тебя в овраге нашел.

— А за что? — не поняла я. — Ведь твой брат подвиг совершил.

— Мамуля самогон в тот день варила. Папочка его весь день пробовал. Боялся, самогон прокиснет. Пьяненький был, решил — это Ванечка тебя в яму столкнул.