Рафаэль

— Ну, Пьеретта, так-то, моя девушка, поэтому…

— Я это проходил, и все закончилось тем, что меня ревновали всякий раз, когда я был с кем-то из них, и это все разрушило.

— Они были полиаморами? — Спросила я.

Он задумался на секунду.

— Нет, они были бисексуальны, но не полиаморны.

— Вот мы и нашли твою проблему. — Сказала я.

— Анита, я верю в серьезность твоих слов, ты всегда стараешься говорить то, что думаешь, и я ценю твое предложение, но неважно, как хорошо все начнется — все всегда заканчивается драмой, разрывом, а то и насилием.

— Каким еще насилием? — Не поняла я.

— Одна из них меня пырнула.

Я вылупилась на него.

— Жесть, это… Скажи мне, что ты подал в суд. Терпеть не могу двойные стандарты, что женщина якобы может причинить вред мужчине, и ей за это ничего не будет, потому что она — женщина. Вот что означает равенство. Ты делаешь что-то плохое, и огребаешь за это в полной мере.

— Это был обычный столовый нож, даже не серебряный. К моменту приезда полиции раны бы уже не осталось, к тому же, я — царь веркрыс, и подобный поступок выставил бы меня слабым.

— Ты чувствовал, что получил за дело? Не в смысле, что она справедливо тебя пырнула, а в смысле, ты и правда чувствовал, что изменяешь ей или что-то в этом духе?

— На утро после секса втроем, который она же и предложила, и сама выбрала для него девушку, она проснулась последней. В этот момент мы с ее подругой целовались.

— Ты был уверен, что получил ее разрешение. — Сказала я.

— Нам с ее подругой действительно так казалось, но она выбралась из постели расстроенной, а я побежал за ней, пытаясь понять, что я сделал не так.

— И что же? — Спросила я.

— Думаю, к тому моменту, как все закончилось, ее претензия сводилась к тому, что я поцеловал первой не ее. Она хотела разделить меня со своей подругой, но не желала оказаться на вторых ролях.

— Что ж, теперь понятно, почему тебя напрягает перспектива секса с двумя женщинами сразу. Мне правда жаль, что Пьеретта вывалила это на тебя, мы можем забыть об этом или обсудить позже, или как тебе будет удобно.

— Спасибо. — Поблагодарил меня он.

— Погоди-ка, а что ты сделал с той девушкой, которая тебя пырнула, если к делу не подключалась полиция?

— Я расстался с ней, что еще я мог сделать?

— Если это не официальный вызов, то попытка убийства главы всех групп оборотней одного вида автоматически означает смертный приговор.

— Некоторые из моих людей предлагали мне это, но она не хотела меня убивать. Она была в ужасе, когда увидела кровь. Молила о прощении, клялась мне в любви. Думаю, это было искренне.

— Абьюзер всегда сожалеет после, но это не имеет отношения к любви. — Парировала я.

Рафаэль изучал мое лицо.