Тайна повесы

 – Почему не помогал мне?

– Я хотел… Ты просто не… – Поколебавшись, он наконец признался: – Я не знаю, что сказать.

Франческа понимала, что требовала от него слишком многое. Но сейчас ей было на это наплевать – одиночество слишком сильно ее мучило.

Однако в этот самый момент, пусть и ненадолго, она была не одинока. Майкл был рядом, обнимал ее, и его близость впервые за долгое время позволила ей ощутить тепло. Страх ушел. Теперь Франческа просто плакала – оплакивала последние недели. Оплакивала Джона и свое дитя, которому не суждено явиться на свет.

Но по большей части она плакала по себе.

– Майкл, – заговорила она снова, когда немного успокоилась. Голос еще дрожал, но ей удалось вымолвить его имя. Поэтому Франческа договорит.

– Да?

– Мы не можем продолжать так дальше.

Она ощутила перемену в его объятиях. Он то ли обнял ее крепче, то ли, напротив, ослабил руки, Франческа не поняла. Но что-то изменилось.

– О чем ты? – неуверенно спросил он хрипловатым голосом.

Франческа чуть отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо. Майкл с готовностью выпустил ее, за что она была благодарна, поскольку ей не хотелось бы высвобождаться с трудом.

– Обо всем этом, – сказала она, хотя и знала, что он ее не поймет. А если и поймет, то все равно сделает вид, что не понимает. – О том, что ты игнорируешь меня.

– Франческа, я…

– Этот ребенок должен был быть и твоим в немалой степени.

Майкл страшно побледнел. Франческа даже испугалась.

– Что ты имеешь в виду? – прошептал он.

– Ребенку был бы нужен отец, – пробормотала она, пожав плечами. – Ну а… кто еще, если не ты?

– У тебя много братьев, – с очевидным трудом выговорил он.

– Они не знали Джона. Не так, как ты.

Майкл отодвинулся от нее, встал и попятился от нее – отходил все дальше, пока не оказался у окна и дальше идти было уже некуда. Его глаза странно блестели. Франческе даже показалось, что он выглядит, как загнанное в угол животное, перепуганное и в любой момент ожидающее удара.

– Зачем ты мне это говоришь? – спросил он с интонацией, не выражающей никаких эмоций."

"– Я не знаю. – Франческа нервно сглотнула. Она соврала ему, ведь ей был известен ответ: она хотела, чтобы он горевал, как и она. Чтобы испытывал ту же боль, что и она. Желать подобного было неправильно, но ей не удавалось подавить это желание.

– Франческа, – сказал Майкл резко – такого резкого тона она от него раньше не слышала.

Франческа подняла голову, но медленно, поскольку боялась взглянуть ему в лицо.

– Я не Джон, – сказал он.

– Я знаю.

– Я – не Джон, – повторил он громче и тверже, и Франческа было подумала, что ее ответа он не расслышал.

– Я знаю.

Сузив глаза, он с угрозой уставился на нее.

– Это был не мой ребенок, и я не стану тем, кто тебе нужен.

Франческе показалось, что в ней что-то умерло.