Разве я могу быть счастлив без тебя

— Завтра отправляемся на поиски, сейчас уже поздно. Кто сегодня на стене? — Один видел тень усталости на лице Джеймса, будто вот уже несколько дней он совершенно не отдыхал. Вероятнее всего, он всецело посвятил себя поискам стрелявшего.

— Я — небрежно бросил Джеймс

— Пусть выходит Коллум, тебе необходим отдых. Это приказ — твердо сказал Один, видя, что Джеймс собирается возразить.

— Хорошо — кивнул Джеймс, всё же соглашаясь с Одином, ему действительно требовался хороший отдых. Может быть, даже в объятиях Лиры.

Словно услышав его слова, Лира вошла в зал, неся в руках поднос с едой.

— Возьми её, и иди отдыхать — хмыкнул Один, поднимая кружку с вином. Его взгляд упал на плошку с большими кусками ароматного мяса, от которого поднимался пар. Интересно, а когда последний раз ела Ева? Он не сомневался в том, что это было уже давно.

— Когда она ела? — обратился Один к Лире, которая по прежнему прожигала его взглядом. Ей не надо было пояснять кого имеет в виду Один.

— Она встаёт так рано и отправляется на кухню, что я даже не вижу, когда она ест — печально произнесла Лира, покачав головой.

— Пошли — Джеймс встал, намереваясь, наконец, отправиться в комнату и отдохнуть. Избегая встречаться с насмешливым взглядом Одина, Джеймс потянул Лиру за руку.

«Что же с ней произошло?» этот вопрос продолжал мучить Одина, пока он наблюдал, как Джеймс неторопливо поднимается к себе в комнату. Тяжело вздохнув, Один подхватил чашку с едой, к которой он так и не притронулся, а также нетронутую чашку Джеймса. Ответы на свои вопросы он может получить только от Евы, и если для этого ему придется разбудить её, то так тому и быть.

Ева внезапно проснулась, чувствуя, что ей не хватает воздуха, и она задыхается. Что-то тяжёлое навалилось на неё, придавливая к кровати, не позволяя шевельнуться. Тяжело дыша, она открыла глаза, и, опустив взгляд ниже, увидела мужскую руку, которая расслабленно лежала на её талии. Прижатое к ней мужское тело было словно печка, а горячее дыхание, обжигающее ухо, заставило Еву застыть от непонятных ощущений. В её голове стоял туман, мешающий ясно думать, но она точно помнила, что засыпала в одиночестве.

Испуганно вскрикнув, Ева, хотела вскочить с кровати, но мужчина, чья рука, продолжала удерживать её, не позволил это сделать.

Замерев в его объятьях, Ева опасливо повернула голову, в надежде увидеть лицо этого человека. Выдохнув от облегчения, Ева постаралась глубоко вздохнуть, насколько вообще это было возможно. Даже в комнате, окутанной тьмой, невозможно было не узнать Одина, его красивые губы, которые, как всегда, были сурово сжаты, и нахмуренные брови, будто даже во сне он был чем-то недоволен.