Разве я могу быть счастлив без тебя

Со стоном приподнявшись, она зажмурилась, не в силах перенести головокружение. Хотелось упасть обратно на подушку, но желание получить хоть глоток воды было сильнее. Может быть, у нее не хватит сил дойти до кувшина, но она должна хотя бы постараться.

Подтянув к себе ноги, она перенесла вес тела на другую руку и перевернулась. Опешив от удивления, она замерла, боясь шевельнуться. Может, она все еще не пришла в себя и попросту спит? Иначе, почему ей видится Одина, сидящий около нее, на кровати?

Прищурившись, она подняла дрожащую руку, собираясь прикоснуться к его спине и проверить, действительно ли он сидит перед ней, но тут же отдернула.

А что, если ей не кажется?

Ахнув, она отшатнулась прочь, и забилась в угол кровати. Это и правда он. Но что он делает здесь, почему все еще не ушел?

В памяти всплыли его слова о том, что ей следует как можно скорее вернуться к работе. Неужели только поэтому?

Поглядывая на Одина, Ева заставила себя двигаться. И теперь уже не для того чтобы попить воды. Задержав дыхание, она спустила ноги с края кровати, собираясь сбежать из комнаты до того, как он проснется. Схватившись за изголовье кровати, она резко встала на ноги, но не смогла сделать и шага к двери.

Схватившись за горло, она метнулась к ночному горшку, молясь о том, чтобы больная нога не подвела.

Упав на колени, она прерывисто дышала, а пот застилал глаза, мешая видеть. Получив небольшую передышку между спазмами, Ева слегка выпрямилась и потянулась к невысокому столику. Вытянув руку, она уже практически дотянулась до кувшина с водой, но его тяжесть оказалась ей не по силам. Хрупкий сосуд выпал из ее ослабевших рук, разбиваясь в дребезги.

Всхлипывая от бессилия, Ева слепо отшатнулась, но тут же вскрикнула от боли в ладонях.

Подняв руку, она уставилась на кровоточащий порез. От вида крови ее замутило еще сильнее, и ей пришлось вновь нависнуть над ночным горшком, опустошая желудок.

— Что происходит? — гневный голос Одина раздался совсем рядом. Он уже потянулся к ней, чтобы заставить посмотреть на него, но она оттолкнула его руки.

— Н-не надо, — простонала она, не поднимая головы. Тошнота никак не прекращалась, и то, что Один нависал над ней, только ухудшило ее состояние. — Прошу вас, уходите.

— Не смей мне приказывать, девчонка, — Один наклонился над ней и сгреб в кулак ее волосы.

Вздрогнув от прохлады, овевающей ее лицо, Ева с благодарностью вздохнула. Она не знала почему, но в тот момент, когда Один прикоснулся к ней, тошноты отступила.

— Отвечай мне, — прорычал Один, по-прежнему удерживая ее волосы, и не позволяя им упасть ей на лицо. Сейчас в его руках не было грубости, лишь странная и необычная забота, совершенно не вяжущаяся с его злым голосом.

— Все в порядке, — прошептала Ева, с тоской рассматривая осколки кувшина.